Миражи
Шрифт:
Еще раз с яростью ударив по двери, она сделал шаг назад и угрожающе крикнула:
– Я все о тебе знаю, Энцо Монделло, все твои темные делишки, ты у меня в руках!
Энцо рывком распахнул дверь и схватил Изабеллу за руку, заломив ее за спину. От неожиданности она на секунду умолкла.
– Ничего ты обо мне не знаешь, – проревел он. – Ничего, понятно?
Он отшвырнул ее прочь. Ему была нестерпима мысль, что эта женщина что-то знает о Франческе. Он наконец нашел понимание, нашел ту, которая действительно знала Франческу, и это было для него
Изабелла заметила перемену, которая произошла с Энцо, и она не могла ее не напугать. Она помнила о кровавых событиях, о которых рассказывалось в газетных вырезках. Кроме того, ей страшно не хотелось терять Энцо.
Она решила переменить тактику.
– Послушай, Энцо, я ведь не мешаю тебе ходить куда ты хочешь, правда, дорогой?
Она дотронулась пальцем до его щеки.
– Помиримся, а?
Вместо ответа Энцо свирепо схватил ее за запястье и резко вывернул. Он был сыт ею по горло. В одурманенном наркотиками сознании витали образы Франчески и Марианны.
– Я ухожу, – объявил он. – Совсем.
У Изабеллы перехватило дыхание.
– Нет! Я слишком много о тебе знаю, чтобы…
Он размахнулся и с силой ударил ее по лицу. Она покачнулась и, с трудом сохранив равновесие, с ужасом взглянула на него.
– Ты чудовище! Можешь убираться, – крикнула она. – Ступай опять на улицу!
Она почувствовала на губах привкус крови.
– Все равно тебе ее не найти. Никогда!
Энцо вышел из комнаты, оставив ее скорчившейся на полу с распухшей губой. Он быстро собрал вещи, сложил их в сумку. Он чувствовал себя свежим и бодрым, как уже давно не чувствовал, ему не терпелось поскорее оказаться с Марианной, с Франческой. Ему хотелось опять попробовать кокаина, давшего такие замечательные ощущения.
Но прежде чем покинуть дом, он зашел к Изабелле и с порога потребовал:
– Ключи от сейфов. От обоих.
Она никак не отреагировала на его слова.
Он огляделся и подошел к тумбочке, в ящике которой она хранила свои ценности. Изабелла попыталась остановить его, он отшвырнул ее с пути.
– Пошла ты…
Рывком открыв ящик, он вытащил ключи и сунул их в карман. На Изабеллу он даже не взглянул. Когда она наконец нашла в себе силы подняться и позвать на помощь Карлу, Энцо успел обчистить оба сейфа и далеко удалиться от дома.
30
Спустя две недели Энцо шел по виа Систина в сторону Испанской лестницы к отелю «Романи», небрежно задевая плечами прохожих. Иногда на него шикали, но он не обращал внимания и не чувствовал ответных толчков. У него начиналась ломка, и он был озабочен только одним: нюхнуть дозу.
В последние два дня погода резко изменилась, немного похолодало и подул свежий ветер, разогнавший висевший над городом смог. Энцо набросил на плечи пиджак. Его знобило. Ему хотелось скорее добраться до отеля, до Марианны и наркотиков, до сладостных видений Франчески.
Он провел с Марианной всего две недели, но они показались ему вечностью. Он уже забыл, что значит быть без нее. В сознании все перепуталось –
Но Марианна была совсем иной, чем Изабелла, более опасной и зловещей, потому что она властвовала над его сознанием. Она нашептывала ему во сне какие-то слова, внушая свои мысли, пичкала его кокаином. И так день за днем, ночь за ночью. И все это время он думал о Франческе, видел ее в сновидениях – страшных и прекрасных снах. Он знал, что она где-то поблизости, и очень скоро они встретятся. Марианна постоянно об этом твердила.
Взбираясь по лестнице к отелю, Энцо на минуту остановился – у него перехватило дыхание. Он присел на ступеньку, уронив голову на руки. Вдруг на него напал страх. Он сунул руку в карман и с облегчением нащупал маленький целлофановый пакетик. Слава Богу, волноваться не о чем. И все-таки тревога не отпускала его.
Он поднялся и продолжил путь к гостинице. Надо скорей вернуться к Марианне, только там он найдет безопасное место. Голова у него отяжелела и кружилась, но он упрямо шел, не останавливаясь.
Он сшиб по дороге какого-то малыша, вслед ему неслись проклятия и угрозы. Наконец он достиг дверей отеля и, вбежав внутрь, наконец остановился, прижавшись спиной к стене, и перевел дух.
В груди у него горело, он закашлялся, отхаркивая мокроту в ладонь. Потихоньку ему делалось легче. Он направился к черной лестнице. Ему надо было подняться на третий этаж.
Ключа у него не было, но дверь редко оказывалась запертой, если Марианна была в номере. Энцо взялся за ручку, она подалась. Он вошел и на ходу стал расстегивать рубашку, желая принять ванну. Ему сразу сделалось спокойно и хорошо. Но он не дошел до ванной. Номер показался ему странно пустым.
– Марианна! – позвал он.
Ни разбросанной одежды, ни журналов на столе, ни сумок – ничего не было в комнатах. Никаких следов присутствия Марианны.
– Марианна! – опять крикнул он.
Он открыл шкаф, где лежали его собственные вещи. Он тоже был пуст.
– Боже, Марианна!
Он вбежал в ванную и стал лихорадочно выдвигать все ящички и шкафчики.
– Энцо!
Он оглянулся.
– Какого черта!
Энцо схватил Пепе за горло и принялся душить, прижав к стене.
– Где она?
Пепе отчаянно пытался вдохнуть. Глаза у него вылезали из орбит. Энцо ослабил хватку, и Пепе сполз на пол, судорожно хватая ртом воздух.
– Черт тебя побери! – слабо проговорил он.
Но Энцо уже не слушал. Пепе перестал для него существовать. Пепе не сразу оправился от атаки; горло его покрылось синяками, ноги подкашивались. Поднявшись, он вынужден был придерживаться за стену.
– Ты спятил, Энцо! – сказал он, растирая шею. – Псих ты, вот кто, псих ненормальный! Я пришел сказать, что она ждет тебя внизу, в вестибюле.