Миракулум 2
Шрифт:
– Как только уберусь и высушу волосы, так сразу поеду в библиотеку. Не миновать мне штрафа за такую просрочку книги.
Эска зря старалась вернуться к своему делу. У нее это плохо получалось, совсем не как у Крысы, и мысли опять начали лезть. Книга мозолила глаза, девушка даже чувствовала ее затылком, и очень хотелось еще раз заглянуть на ее страницы. Что будет? Ведь она сейчас не сможет читать это так, как обыкновенный читатель. Слова будут иначе складываться в голове.
– А вдруг это, наоборот,
Выключив музыку, сев за стол, Эска открыла на первой попавшейся странице.
"Он удержал меня за талию, но очень мягко.
– Прости. Он-н-о само... я не хочу, но оно с-само...
– даже зубы застучали, но вернувшееся ощущение свободы быстро возвращало мне саму себя.
– Я люблю тебя, Аверс. Я хочу быть твоей.
– Ты уже моя, вся моя. И я тоже люблю тебя. Только сегодня я тебя не трону, ты можешь не бояться. Мы ляжем рядом, вместе. Для тепла. И потому, что я не хочу отпускать тебя ни на миг".
Эска неожиданно и стремительно покраснела сама. Едва скользнув глазами по тексту страниц, она тут же захлопнула книгу и швырнула ее об стену в угол, как если бы в ее руках она загорелась. То, что на доли секунды почувствовала Эска, ее напугало...
Сердце все еще взволнованно билось, даже спустя целых полчаса пока она добиралась до улицы в центре города. Оно все еще околдовано таяло от соприкосновения с той нежностью, которая выпала на долю Рыс в одну из зимних ночей. Помочь вернуться к своей собственной жизни мог только один человек, - Берт.
Он оказался дома. Эска, взволнованная и взбалмошная, ворвалась к нему вихрем, и тут же обняла.
– Не ждал?! Ты не занят?
– Нет.
Берт оторопел. И растерянно улыбнулся.
– Я чувствую себя жутко виноватой, Берт. Этот диплом пьет из меня все соки, настолько, что я даже забываю о друзьях! Я силком вытащила себя на улицу и просто приказала, - отдыхать! Подышать воздухом! Перемолвиться словечком с людьми! Я ни от чего тебя не отвлекаю?
– А? Нет... проходи. Ой, подожди, я сейчас!
Он кинулся в свою комнату, и Эска услышала шум. Что-то быстро сворачивалось, убиралось, закидывалось на полки, задвигалось под кровать. Когда парень не ждет девушку в гости, можно представить, как выглядит его комната. Эска терпеливо ждала в коридоре.
– Извини, у меня немного не прибрано...
Из-под шкафа выглядывала пятка стоптанного кроссовка, а на столе были заметны круглые мокрые разводы. Небольшую миску с мутным раствором Берт переставил на подоконник вместе со всеми шампунями и мыльными средствами. Он дурачился все тем же, разве что вместо обычного колечка для выдувания маленьких пузырей, он решил на этот раз воспользоваться
– Это не страшно.
Эска оглядела его. Берт всегда создавал впечатление разгильдяя, особенно когда куролесил на серьезных лекциях, а дома он и без того выглядел растрепанно: рубашка на нем была без рукавов, - со следами ниток и явно оторванного шва, мешковатые штаны специально разрезаны ниже колен на ровные широкие макаронины. Так он на улицу не ходил, по крайней мере, Эске на глаза не попадался. Сейчас же вдобавок к тому, у Берта разлохматились волосы, а на кончике челки засела мыльная пена.
"Большой мыльный пузырь из теннисной ракетки лопнул прямо у лица и эксперимент провалился..."
– Берт, я пришла к тебе за помощью.
– Что такое?
– Он сразу по-деловому засунул руки в карманы.
– Ты самый потрясающий фантазер, из всех, кого я знаю. Ты не представляешь, какая неразбериха сейчас у меня на душе, я умом скоро тронусь от... от диплома. Я прошу тебя, Берт, сотвори чудо! Сделай что-нибудь, что угодно, но чтобы я забыла обо всем на свете! Даже собственное имя!
У Берта на лице застыло недоумение, а потом смущение, и он одним движением от неловкости разлохматил волосы еще больше.
– Я даже не знаю...
То, что первое ему пришло на ум, он даже не то чтобы вслух не произнес, побыстрее скомкал и загнал в ящик невысказанных Эске признаний.
– Умоляю.
Вид у девушки был такой отчаянный, что на секунду ему показалось, - он способен сам на отчаянный поступок.
– Подожди... есть одна мысль!
Он убежал в зал и схватил телефон:
– Дядя Хок! Это Берт... да. Дела нормально... дядя Хок, у меня к вам о-о-очень, просто смертельно важная просьба! У вас сегодня найдется свободный час? Или полчаса... По гроб жизни буду обязан. Посмотрите, я подожду...
– он носился по ковру, подпрыгивая от нетерпения, - да! Да?! В восемь? Конечно, только без опозданий! Да! А как вы догадались? Ясно... Спасибо! По гроб жизни, дядя Хок!
– О чем ты договорился?
– Пошли, - Берт обулся, сунул в карман немного денег из ящика трюмо и открыл дверь, - ты не против парка каруселей?
– Нет!
"Какое счастье, что ты у меня есть..." - эта фраза крутилась в ее голове с такой же частотой, с какой вращался вокруг нее парковый мир развлечений. Эска смотрела на Берта с восхищением. Ее друг превратился в настоящий фейерверк эмоций, шуток, энергии. Он смело уговаривал ее испробовать самые рискованные аттракционы, сам кидался участвовать в глупых конкурсах, и подначивал ее. Потом они валялись на траве, заедая хохот мороженым, пока Берт не придумывал - где еще себя испробовать, потом сидели в кафе "Ванильный парус"...