Миракулум 2
Шрифт:
– Рыс...
Его голос дрогнул, а мне стало очень трудно дышать. Слезы душили внутри, а сквозь опущенные веки не выкатывалась ни одна. Меня затрясло, когда он вдруг коснулся бугристой кожи повыше запястья.
– Что это?
– Рукава рубашки, с ослабленными завязками, он задрал почти до самого плеча.
– Что это, Рыс?
– Каленые кандалы...
– еле выдавила я из себя.
– Так дух Огня отчищает от скверны человека, чтобы вернуть ему душу, отданную за жизнь духу зла... Ветер и Море не вернули...
Аверс
– Прости.
– Не надо, Аверс...
– Я глупец. Я бы жизнь положил на твои поиски, если бы только...
– Думаешь, я не знаю этого? И твоя дочь меня презирает...
Где-то вдалеке, приглушенно, послышался вскрик, который тут же оборвался. Я отпрянула, а оружейник метнулся к двери:
– Витта!
Глава девятая
Что-то случилось! Я хотела кинуться за ним, но не смогла. Тревога заполнила все внутри, и отчаянно зазвонила в набат... Что-то случилось!
– Аверс, подожди!!! Аверс!!!
– Эска!
– Нет!
– Эска распахнула глаза, схватила ладонь Сомрака.
– Верните меня туда, я должна помочь! Там что-то произошло!
– Опомнись.
– Тавиар расцепил ее хватку, и сам сжал ее руку.
– Опомнись, Эска. Ничего не случилось. Это прошлое.
Откинув голову назад, Эска несколько раз моргнула. Потом поднялась.
– Я не хочу воды, и не хочу чаю. Дайте мне что-нибудь крепкое.
Сомрак посадил ее за стол, а Тавиар достал из буфета глиняную початую бутылку с крошками сургуча по краям горлышка. Один бокал.
– Оставь нас, отец.
Хозяин лавки вышел.
– Пей.
Эска выпила крепленого вина, и долго молчала. Тавиар, севший напротив, обеспокоено спросил:
– Что ты там пережила?
– Счастье... страх... уродство.
– Уродство? Крысу покалечили?
– Давно. На руках ожоги широкими полосами.
– Эска, расскажи мне все, что видела. Нельзя пережитое держать внутри, а рассказать об этом ты можешь только мне. Я готов слушать.
– Я знаю, но я сейчас не могу.
– Обещай, что расскажешь.
– Обещаю. Только не смотри на меня.
– Эска опустила голову, и налила себе еще вина.
– Почему?
– Потому что ты - это он. Во всем, и даже голос похож...
– Знаешь, - Тавиар стал медленно растягивать слова, - я надеюсь только на то, что твое сравнение не зайдет слишком далеко. Я - это я. И что бы ты там ни видела, ни слышала, я не собираюсь становиться Аверсом ни из-за каких похожестей!
– Тавиар, я схожу с ума.
– Я повторю столько, сколько будет нужно, - научись отделять прошлое от настоящего в своем сознании...
– Ты сам пробовал?
– Вскочила девушка.
– Ты сам испытывал такое?! Неужели отец ни разу не попытался отправить куда-нибудь тебя?! Тогда бы ты понял по-настоящему, что
– Эска, не переживай...
– Да?! Только что мне было двадцать девять лет, на мои ожоги смотрел мой любимый мужчина, и не содрогнулся с отвращением, а обнял меня! Только что я пережила столько сомнений, столько отчаянья и столько счастья... это все мои чувства, я их чувствовала, мои мысли, в моей голове, и как мне доказать сознанию, что это не я, если оно все это впитало! Тавиар...
Лицо Тавиара было мрачным и сосредоточенным.
– Тебе не понравится то, что я скажу сейчас, - Эска мучительно передохнула, - но, глядя на тебя, я понимаю, что люблю тебя... ты так на него похож, а я все еще не вылезла из ее шкуры. Это Крыса любит Аверса, и потому я не могу на тебя смотреть спокойно.
– Я знаю, что нужно сделать.
– Что?
– Я провожу тебя, и скажу по пути.
В голове Эски начался шум от выпитого вина. Кровь погорячела, она шла до остановки с ним, и облегченно подставляла лицо прохладному ветерку.
– Тебе нужно отвлечься. Ни сегодня, ни завтра, ни на третий день ты не должна садиться за свой диплом и приходить сюда. Ты должна заниматься только тем, что связанно с тобой и с настоящим временем. Сходи на фильмы, навести друзей... сходи с ними в клуб, - тоже выход. Что угодно!
– Это поможет?
– Да. Вот увидишь.
– А ты?
– А я буду ждать тебя. Сколько угодно долго, лишь бы все встало на свои места... и ты больше никогда не сравнивала меня с моим предком. Он мертв. А я жив. Помни это и о Крысе.
– Хорошо.
Подошел автобус и Эска зашла в двери.
– А если четыре года, то будешь ждать?
– Прошептала она за стеклом Тавиару.
Тот не услышал, только махнул рукой.
Дома Эска залезла в ванную и приняла душ. После пристально осмотрела себя в зеркале. Ее тело было гладким, без шрамов, и ощущение долгой походной жизни без горячей воды, смылись в водосток вместе с пеной. Блаженство.
Расчесав влажные волосы и завернувшись в полотенце, она опять внимательно на себя посмотрела, и дотронулась до губ. Если бы он ее поцеловал, она сейчас бы еще хранила это ощущение на губах. Но этого не случилось...
– Прочь, я не позволю поймать себя на чужом желании ласки.
Родителей дома еще не было. Эска решила в первую очередь начать себя отвлекать тем, что стала убираться в своей комнате. Включив спокойную музыку, она, переодевшись в шорты и майку, в первую очередь перебрала одежду в шкафу, потом собрала все учебники и рукописи по диплому и спрятала их в тумбочку. Оставалось разобрать заваленный хламом стол...
– Проклятье... как я могла забыть?
Книжка "Миракулум" лежала под газетами. А ведь и студенческий билет пора было возвращать, скоро собрание дипломников.