Мир Смерти
Шрифт:
Когда войска собрались, Темучин приказал выступать. Марш был рассчитан на целый день. Уже через несколько часов Язон, несмотря на солидный опыт езды на моропах, почувствовал себя совершенно разбитым. Для варваров, которые садились в седло прямо из люльки, а сходили только в гроб, такого вопроса вообще не существовало. Что до пиррян, то они мчались во весь опор, как настоящие кочевники, и по ним совершенно не было видно, утомляет их непрерывная тряска или нет.
Вскоре после полудня армия начала военные действия. Вначале им встретился одинокий всадник – и его кровь смешалась в пыльной траве с кровью моропа, затем
Войска неудержимо шли вперед, оставляя за собой дымящиеся камачи и груды изуродованных тел. Убивали мужчин, женщин, детей, даже моропов – Темучин не щадил никого и ничего. Война ведется ради победы. Оправданно все, что способствует победе: чтобы застать противника врасплох, надо совершать за день трехдневный переход; чтобы никто не смог предупредить врага, надо убивать всех встречных; чтобы воины не обременяли себя в походе добычей, надо дотла сжигать захваченные становища.
В сумерках армия достигла большого становища Ласок у самых гор. Когда воины Темучина внезапно появились на холмах около лагеря, там началась паника. Но фланги наступающих быстро сомкнулись, взяв лагерь в кольцо. Только нескольким всадникам на резвых моропах удалось выскользнуть из окружения, их почему-то никто не стал преследовать.
«Небрежная работа», – отметил про себя Язон.
Дальше последовало сплошное убийство. Обрушив на защитников лагеря град стрел, кочевники перешли в наступление. Пирряне атаковали вместе со всеми. Они, правда, не очень метко стреляли из лука, но в рукопашном бою не имели себе равных. Обрушиваясь на врага как молнии, они убивали и без промедления шли вперед. Сопротивляться им было так же бесполезно, как пытаться остановить горную лавину.
Язон в сражении не участвовал. Вместе с двумя обозленными воинами, которым приказали охранять бомбы, лишив тем самым возможности отличиться в битве, он держался в отдалении и перебирал струны лютни, делая вид, что сочиняет новую песню. Ему было отвратительно не только участвовать в этом массовом убийстве, но даже смотреть на поле боя.
Резня кончилась затемно. Язон медленно въехал в захваченный лагерь. Навстречу ему попался гонец от вождя.
– Темучин хочет видеть тебя, – передал он.
Они ехали среди всеобщего разгрома, и моропы осторожно переступали через трупы. Язон старался не смотреть по сторонам и очень жалел, что не может зажать нос, чтобы не чувствовать запаха бойни. К его удивлению, почти все камачи остались целы, жечь их не стали. В самом большом шатре, принадлежавшем, очевидно, вождю клана, расположился Темучин со своими военачальниками. Когда Язон вошел, все были в сборе, отсутствовал только Керк.
– Начнем. – Темучин скрестил ноги и опустился на шкуры. Остальные, подождав, пока он сядет, сделали то же самое. – Наш план таков. Сегодняшняя схватка – это только начало. К востоку отсюда лежит большой лагерь Ласок. Завтра мы отправимся туда. Я хочу, чтобы об этом знали все, в том числе и Ласки. Сегодня мы специально позволили бежать нескольким из них, и теперь они наблюдают за нами с холмов.
«Вот тебе и „небрежная работа“, – подумал Язон. – Да он же заранее спланировал всю кампанию до последнего выстрела».
– Сегодня ваши люди хорошо сражались, – продолжал вождь. – Ночью воины будут пить ачад и есть мясо, а завтра
– И все это будет ловушкой, – угрюмо улыбаясь, сказал Аханк. – Мы ведь не станем нападать на лагерь к востоку?
– Верно. – Темучин полностью овладел вниманием присутствующих, и военачальники бессознательно подались вперед, чтобы не пропустить ни одного слова. – Как только окончательно стемнеет, мы двинемся на запад, в сторону Глубокого Ущелья. Мы нападем на его защитников, разрушим пороховыми бомбами укрепления и захватим ущелье до того, как к врагу подойдет подкрепление.
– Там трудно сражаться, – проворчал один из военачальников. – Трудно будет победить.
– Нет, не трудно, безмозглый дурак! – прогремел Темучин. – Это ворота в их земли. Несколько сотен воинов могут остановить в этом ущелье целую армию, но, если мы пройдем его, они погибли. Мы будем уничтожать их племена одно за другим, пока клан Ласок не превратится в легенду. Память о нем останется лишь в песнях жонглеров! Теперь отдайте приказы воинам и отдохните немного. Спать нам сегодня ночью не придется.
Когда все вышли, вождь взял Язона за руку.
– Ну как бомбы? Они взорвутся, не откажут, как в первый раз?
– Конечно, взорвутся! – ответил Язон с наигранным энтузиазмом. – Даю слово.
Бомбы его не беспокоили, он сделал все возможное, чтобы они сработали. Его беспокоил предстоящий ночной рейд, который будет еще длиннее и утомительнее, чем первый. Кочевники и пирряне, разумеется, выдержат еще одну бешеную скачку, а он?..
Глава 13
– Продержись еще немного. Уже видно Глубокое Ущелье! – крикнул Керк.
От усталости Язон не мог даже говорить; он хотел просто кивнуть, но обнаружил, что голова и так болтается из стороны в сторону в такт галопу моропа. В конце концов он вяло махнул рукой в ответ и снова судорожно вцепился в луку седла.
Армия стремительно приближалась к Глубокому Ущелью.
Ночной рейд был ужасен, и многие нашли свою смерть еще до восхода солнца. Моропы, не выдерживая сумасшедшей скачки, замертво валились на землю, всадники засыпали в седле и падали под ноги обезумевшим животным, но армия не останавливалась ни на минуту. Язон через несколько часов после выступления полностью утратил чувство реальности, и бесконечные полчища всадников казались ему призраками из кошмарного сна. Бешеная скачка продолжалась до рассвета, и лишь только тогда Темучин разрешил устроить короткий привал, чтобы накормить и напоить моропов. Очень может быть, что моропам это пошло на пользу, но Язона эта остановка добила окончательно.
Не чувствуя ног, он упал на землю и лежал так до тех пор, пока Керк не поднял его и не отвел к пиррянам. Немного отдохнув, Язон почувствовал страшную боль; после многих часов в седле кожа на ногах превратилась в сплошную кровоточащую рану. Пирряне сделали ему перевязку и инъекцию болеутоляюших препаратов, после чего он смог взобраться на моропа и продолжать путь. Язон понимал, что держится только благодаря наркотикам, но не видел другого способа дожить до утра. А утром, когда начнется битва за ущелье, он должен быть в хорошей форме, поэтому самые сильные лекарства следует приберечь на потом.