Мир Смерти
Шрифт:
– Что это? – спросил Рес.
– Деньги. Монета нижнего государства. Это ось, на которой вращается торговый мир. Мы исследуем сплав и изготовим партию точно таких же. Ты возьмешь их с собой, откроешь лавку и приготовишься к следующему этапу.
Рес с сомнением посмотрел на монету.
– А теперь по правилам игры в вопросы и ответы я должен спросить, в чем заключается следующий этап?
– Верно. Ты быстро схватываешь суть, и, кажется, ты единственный, кто внимательно слушает, когда я говорю.
– Ты слишком много говоришь, – заметила Мета.
– Согласен.
Споров было много, но только по отдельным деталям. В целом против плана Язона никто не возражал – план был простым, вполне выполнимым и точно указывал каждому, чем следует заниматься. Недовольна осталась только Мета, которой уже надоело доить коз и таскать навоз, но, как истинная пиррянка, она молчала.
Собрание закончилось очень поздно; Гриф уже уснул. Атомный нагреватель выключили и спрятали, но в камаче сохранялось приятное тепло. Язон опустился на шкуры и утомленно вздохнул. Мета легла рядом и положила подбородок ему на грудь.
– Что будет, когда мы победим? – спросила она.
– Не знаю, – устало сказал Язон. – Еще не думал об этом. Сначала нужно победить.
– А я думала. Для пиррян это будет означать конец борьбы. Мы останемся здесь и построим новый город. А что будешь делать ты?
– Я как-то не задумывался над этим, – ответил он, прижимая ее к себе.
– А я решила, что меня это устроит. Думаю, я найду чем заполнить свою жизнь. Ты заметил, что у кочевников женщины сами заботятся о своих детях? Наверное, это очень приятно…
Язон отдернул руку от ее волос и широко раскрыл глаза. Где-то в отдалении он услышал звон обручальных колец – звук, которого он старался избегать всю жизнь.
– Что ж, – заметил он. – Женщинам варваров это, наверное, нравится, но разве такое занятие достойно умной и цивилизованной женщины?
Он напряженно ждал ответа, пока не понял, что Мета уснула. Обнимая ее, он размышлял о жизни и ее превратностях. Так ли уж страшно то, от чего он всегда бежал как от чумы? Он задавал себе этот вопрос
Кампания началась на рассвете, когда небо на востоке чуть побледнело, а с северных гор внезапно подул ледяной ветер.
Еще ночью Темучин разослал во все племена приказы о выступлении, и теперь кочевники завершали приготовления к походу. Все лишнее оставалось в обозе. Каждый воин брал с собой только оружие и минимальный запас продовольствия, и с этой минуты он сам должен был заботиться о себе и о своем моропе. Прокладывая дорогу среди кричащих женщин и детей, воины направлялись к месту сбора. По пути они сбивались в небольшие группки, которые затем объединялись в отряды, и постепенно из хаоса лагеря возникла армия.
Язон с Керком возглавляли пиррянскую колонну: за ними ехали девяносто четыре человека. Женщины остались в лагере, Рес и еще восемь человек отправились в низину, а остальные охраняли корабль.
Таким образом, здесь, в самом сердце врага, их было девяносто шесть человек, и перед этой горсткой людей стояла задача подчинить себе бесчисленные орды варваров, а затем и всю планету. На первый взгляд это граничило с безумием. Но сами пирряне придерживались иного мнения; полные решимости добиться своего, они были готовы смести с пути любого, кто попытается им помешать.
Выехав из лагеря, они увидели другие колонны. Орда собиралась. Воины все подъезжали и подъезжали, пока не заполнили всю степь до самого горизонта. Несмотря на огромные размеры армии, во всем ощущалась четкая организация – каждый клан шел отдельно, под командованием своего вождя.
Впереди показались черные знамена личной гвардии Темучина, и Язон повернулся к Керку.
– Темучин нагрузил двух моропов пороховыми бомбами. Он хочет, чтобы я руководил бомбометанием. Остальных пиррян он скорее всего не ждет, но мы поедем к нему все, хочет он того или нет. Если я ему нужен – я приду со своим племенем. Думаю, Темучину крыть будет нечем.
– Сейчас увидим, – сказал Керк, пришпоривая моропа, и пирряне дружно устремились за своим вождем.
Вскоре они поравнялись со свитой Темучина, и Язон выехал вперед, чтобы объясниться. Однако на этот раз его красноречие не понадобилось.
Вождь холодно взглянул в сторону пиррян и отвернулся, не сказав ни слова. Он походил на шахматиста, уже проанализировавшего партию и решившего согласиться на ничью. Аргументы Язона были настолько очевидны, что вождь не счел нужным обременять себя их выслушиванием.
– Осмотри фитили на бомбах, жонглер, – приказал он Язону. – Отвечаешь за них головой.
Наблюдая за войском кочевников, Язон пришел к выводу, что Темучин – военный гений. Нигде не обучаясь полководческому искусству и даже не имея представления о письменности, он сам додумался до основных принципов организации регулярной армии. Его военачальники не просто командовали отдельными отрядами – они составляли штаб и при помощи простой, но тщательно продуманной системы сигналов управляли огромными массами людей.