Мир Элайлиона
Шрифт:
— [Яз. Нерейдий] Что-то случилось? — сказал Таури у меня за спиной.
Он ведь не заметил Лин, так? Или заметил и сейчас спрашивает у меня, что только что произошло и куда пропала девочка? Если её заметили, то стоит признать — это моя вина. Нужно было как-то дать ей понять, что на улице есть кто-то кроме меня. Достаточно было просто перед тем, как зайти, крикнуть за дверь, как обстоят дела — Таури бы всё равно меня не понял. Или попросить жестами подождать аргилэ на улице.
Я подошёл к молча смотревшей на меня Анаэль и МЕДЛЕННО присел рядом,
— Что только что говорил Таури?
— Ты в проходе встал, вот он и спросил, почему, — перевела Анаэль.
Значит, не заметил? Хорошо.
Таури в этот момент заговорил:
— [Яз. Нерейдий] Как вы себя чувствуете в нашей деревне?
Анаэль перевела мне это, и я ответил:
— Ваша деревня мне очень понравилась. Особенно ваши дома, в них чувствуется возвышенная простота и домашний уют.
Ух, как загнул! И даже ни разу не обман! Жить я бы вряд ли здесь стал, всё же предпочитаю чуть более современные дома (Самое важное — с интернетом! И компьютером!), но оценил эти хоть и простенькие, но симпатичные что внутри, что снаружи домики. Хотя видеть города в этом мире мне пока не довелось, так что может и передумаю.
Я старался быть вежливым и приветливым, пытаясь произвести хорошее впечатление. Но когда Анаэль перевела Таури мои слова, он отреагировал не так, как рассчитывал я. Изо рта показались зубы, а «улыбка» сильно расширилась. Выпирающие из головы глаза втянулись чуть внутрь, и своим жутким голосом он произнёс:
— Не ледените мне глаза своими сладкими речами. Я же понимаю, что вы так не считаете. Наша деревня по сравнению с даже маленьким городом террантропов убога. От неё веет бедностью.
Слушавшая, чтобы перевести это мне, Анаэль, испугавшись, отводила от аргилэ глаза и подползла ближе ко мне. Только забравшись мне на правую ногу, она перевела сказанное Таури.
— Нет, — попытался я сгладить ситуацию, — Я говорю, будучи полностью искренним. Всё же красота вещей и мест не всегда определяется материальным богатством места, где ты находишься.
Когда Анаэль перевела это, лицо Таури чуть сгладилось. Зубы снова спрятались под губы, а «улыбка» чуть уменьшилась.
— Что ты имеешь ввиду? — спросил Таури, а Анаэль мне это перевела.
— Да, дома в вашей деревне выглядят простенько, но можно сказать, это часть её уникального… стиля. Как я уже говорил, они уютны и милы.
Я решил не говорить слишком много за раз, чтобы Анаэль было проще переводить.
— Здесь можно наслаждаться живописными видами и животными, не мирясь с толпой людей и вечным шумом, которые могут омрачать красоту даже самого прекрасного города.
Слушавший мои слова Таури, кажется, был удивлён. Глаза немного вылезли из головы.
— Думаю, многие ценят спокойную и уютную атмосферу, что присуще вашей деревне.
Таури упёр взгляд в пол, положив на него шестипалую правую ладонь.
После небольшого молчания Таури сказал:
— … Так ты действительно так думаешь?
— … Таури, попробуй открыть глаза. Обрати
— … Возможно ты в чём-то и прав.
— Но! — начал я, — Но это вовсе не плохо, когда разумный, всю жизнь проживший в глуши, не ценит этой красоты. В конце концов, всё приедается, всё надоедает.
Ты в этом не виноват. Ты не узколоб, не ограничен и не примитивен. Ты не замечаешь в этом месте той красоты, что вижу я и это само собой разумеющееся.
Какое-то время Таури просто смотрел куда-то в пустоту, но потом поднял взгляд на меня и сказал:
— Понятно… Но я пришёл не просто спросить вас об этом.
Это было и так понятно. Тот вопрос был лишь из вежливости.
— Мы хотим, чтобы ты отработал потраченные на тебя ресурсы.
… Действительно. Ты что, Анвил, на халяву рассчитывать? Тебя спасли, так будь добр расплатиться.
— Хорошо, — сказал я, — Что я должен сделать?
Ммм? Разве это не звучит, как завязка для квеста? И мне придётся снова вставать… Ох, ноги, ох, ноги-ноги-ноги…
И Таури рассказал, что нужно будет сделать, а когда закончил, то я попросил его подождать меня снаружи, за дверью.
— К сожалению, — со вздохом, — Ты не можешь пойти со мной, Анаэль. Для тебя это опасно.
— Я… — произнесла ламия грустно, — Понимаю.
— Хорошо… Ухх, — вставал я, страдая от боли в ногах, и повернул голову к растительности в центре комнаты, — Лин, — позвал я спрятавшегося там духа.
После моего оклика, растительность будто подвинулась от центра и оттуда резко выпрыгнула дух. Как это вообще работает? Что за магия?
— Лин, присмотришь за Анаэль в моё отсутствие, хорошо?
— Уму! — кивнула Лин.
— И… Прости, что не предупредил.
Сначала Лин встала в лёгком замешательстве, но, видимо поняв, что я имею ввиду, сказала:
— Муаму! Уам му муа аа! (Ничего страшного! Я знала, что он там!) — ответила с улыбкой на лице Лин.
— Не знаю, что ты сказала, но, видимо, меня простили.
Лин быстро кивнула.
— Отлично… Вернусь только вечером.
— Уму, — кивнула Лин.
Я повернулся к Анаэль. Выглядела ламия обеспокоенной. Подтащив змеиную часть поближе к себе, она опустила голову и выставила руки в районе пупка, сцепив их в замок, перебирая только большими пальцами.
— Анаэль…?
Тут же ламия резко поднимает голову, смотря мне в глаза. Сразу же замечаю её покрасневшие щёчки и взгляд прямо-таки просящий…
— П-пожалуйста… возвращайся скорее…
… На секунду сердце будто пропускает удар, чтобы в следующее мгновение ударить в два раза сильнее. Это было слишком мило!
— Как я уже сказал, вечером…
— Хорошо… — сказала Анаэль, поджав губы.
— … Я пошёл.
* * *
Таури шёл работать на пару с Анвилом. Дел ещё до вечера, а этот разумный идёт очень медленно, так ещё и издавая разные звуки.