Мир Элайлиона
Шрифт:
И спустя примерно полтора часа муторной работы… Я ощутил странные изменения воздуха. Он становился влажным, прохладным и более свежим, с некоторыми оттенками растительности.
В момент, когда мой взгляд устремился в даль, из земли и воды начал подниматься нежные клубы пара, пробивающиеся сквозь воду и заросли разных растений. Влажные пары взмывали вверх, образуя пелену, закрывающую всё вокруг, постепенно преврощаясь в полноценный туман.
Взглянув на Таури, который продолжал работать, не обращая внимания на эту странность,
По мере того, как минуты таяли, а туман распространялся, словно кто-то поднимал его из самых глубин, во мне нарастала напряжённость и чувство таинственности происходящего.
Я ощутил, как прохладный ветерок проникает под рваную одежду, пробирая до костей и колыхая растительность вокруг. А периферическим зрением увидел, как Таури, который до этого был полностью поглощён работой, начал в недоумении оглядываться. Но тут же его белёсая кожа, видневшаяся на расстоянии ещё мгновение назад, исчезла в мутной дымке. И вот я остался один, окутанный густым туманом. Он словно создавал непроницаемую стену между мной и остальным миром.
Тут же раздаётся звук шагов по воде справа, где был Таури. Я встал, собираясь приблизиться к аргилэ, однако в глазах сразу же потемнело, и острая боль возникла у висков. Но проходит лишь несколько секунд, как она проходит. Снова возобновляю шаг в сторону Таури… чтобы тут же замереть.
Шагов больше не слышно. Все звуки, от колыхания травы с бульканьем воды до крика диких птиц, что до этого периодически раздавались, теперь затихли, будто поглощённые пеленой. Вся природа вокруг задержала дыхание, словно в ожидании чего-то… опасного.
— Что происходит…? — пробормотал я, нагнувшись и схватив с земли топор.
Атмосфера, наполненная напряжением, отражалась на моём сердце, заставляя его биться чаще. Желание сорваться с места заполнило всё тело. Только понимание двух важных фактов, что где-то рядом может быть в опасности Таури, и что я могу угодить в трясину, сдерживали меня.
Что делать? Бросить Таури и бежать отсюда со всех ног или попытаться его найти и если что, помочь?
… В голове моей крутились мысли, полные сомнений.
Стоит ли рисковать жизнью ради человека… разумного существа, которого я так мало знаю? Точно ли он заслуживает спасения? К тому же… аргилэ ведь выглядят так жутко.
… Нет, ещё точно не ясно, является ли этот туман чем-то опасным. Скорее всего, это просто какое-то местное природное явление, а я сам себя пугаю. Можно попытаться его найти.
— Таури, — сказал я, еле слышно, оглядываясь по сторонам.
В ответ — молчание.
… И тут мне бросается в глаза пропажа вверенной мне поняги. Уверен, положил её где-то рядом с собой, но сейчас здесь лишь трясина.
— Таури? — сказал я громче.
Молчание.
Вдохнув чуть сильнее влажный воздух в лёгкие, я собирался прикрикнуть, но тут же где-то слева раздаётся злобное рычание и крик птицы, словно…
Испуг охватил меня полностью. Холодный пот выступил на лбу и спине, быстро скатываясь вниз, а руки со сжимаемым во всю силу топором задрожали. Неожиданно ноги словно коснулось что-то влажное. Непроизвольно я задержал дыхание. Посмотрев на ногу, ничего странного не увидел.
Тут я слышу рычание где-то справа, а ещё дальше — оглушающе громкий девичий крик. Сразу же повернул туда голову.
В мыслях, когда смотрел в сторону звуков, появлялись самые разные образы находящихся там монстров — голодных и жаждущих крови. Я представлял, как один из них сейчас подойдёт ко мне. Я чувствовал, как мысли становятся туманными и неуверенными.
Нужно бежать. Как можно дальше отсюда… Бежать… Но как же Таури? Что мне следует сделать? Как поступить? Разве… разве спасение утопающих — дело рук не самих утопающих?
… Я решил… схожу на место, где до этого находился Таури. Если его там не будет — буду спасаться сам. Это должно быть быстро…
… А… Где он стоял? Я… потерял ориентацию в окружающем пространстве. Ничего, из того что бросалось мне в глаза, не получалось узнать. Не понимаю, куда смотрю, не знаю, откуда пришёл и не понимаю, где не так давно находился Таури. Все смутные контуры и звуки слились в одну большую неразличимую массу. Сейчас в этом мрачном и непроницаемом мире, чувства уязвимости и изолированности накрыли меня.
… Теперь я даже не знаю, где мне его искать.
Попытавшись выровнять дыхание, я двинулся в направлении подальше от враждебных звуков.
В пространстве, где я почти полностью лишён возможности видеть — слух становится важнейшим ориентиром в этом… Лабиринте? Да, можно назвать это и так. Теперь каждый шорох становится важным сигналом.
Каждый мой крадущийся сквозь пелену шаг полон неуверенности, потому что видимость сведена к минимуму. Каждый раз, когда нога опускалась на мокрую поверхность, грязь отзывалось глухим шлепком. Где-то позади раздался громкий всплеск воды.
И тут же я замечаю очень знакомый силуэт.
— Таури? — еле слышно сказал я, обрадовавшись… Всё же не стоило этого делать. Это может быть опасно.
Но когда я подошeл ближе, выяснилось, что это просто дерево-полукольцо, развeрнутое ко мне полупрофилем, напоминая горбатость аргилэ.
А ещё… Мне кажется, что туман становится только гуще… Нет, точнее резко начала опускаться тьма, вскоре заполнив всё вокруг. Ничего не было видно.
… И в этой тьме кто-то положил мне руки на плечи. На талии я почувствовал… ноги. На меня давил чей-то вес. Кто-то забрался мне на спину. Я замер. У левого уха слышалось чьё-то тяжёлое дыхание.