Минуту назад
Шрифт:
– Что с ним сейчас?
– я снова вздрогнула от холода.
– Устранен за ненадобностью, - сухо ответил Лилейный.
Убит... сердце сжалось. Бедный Денис. Он оказался пешкой. Из-за меня. По телу пробежали мурашки. Только без слез... Не доставляй этому предателю дополнительную радость. Я закусила губу. Рука потянулась к цепочке. Она давила на шею. Коснулась холодными пальцами и потянула вниз. Вздрогнула от боли и отпустила. Я провела ладонью по шее, там, где ошейник касался кожи... кровь. Эта дрянь содрала кожу до крови... Я чуть натянула
– Порвать ее у тебя не получится.
– Сумман все также стоял ко мне спиной.
– Только зря покалечишься.
– Ты говорил, что стер из моей памяти месяц... ради Ная, - тихо начала я, - может, объяснишь?
– Еще не время, - он обернулся и присел на подоконник, - думаю пора передохнуть.
Я почувствовала, как глаза закрываются, и откинулась назад на кровать... опять захват воли...
– Нашел что-нибудь?
– Най вскочил с кровати.
– Где они?
– Ляг, - проворчал Орф, - тебе хорошо досталось. Лисса на тебя все силы потратила. Ляг, я сказал!
– Я и так сутки провалялся!
– прорычал Анайдейе.
– Скажи, что ты хоть что-то узнал...
– Если бы светлые не были все до единого предателями, - громыхнул рядом сидящий Аластор, - мы могли попросить их поискать их следы...
– Погоди...
– Най застыл на месте и повернул голову в сторону брата - след... Светлые же могут входить в след...
– По-моему я так и сказал, - Аластор потер ладони, - чего глаза горят? Есть идеи?
– Сашка!
– Анайдейе кинулся к двери, но его за плечо поймал старший брат и усадил на кровать.
– Он же друг Авроры. Он обещал помочь... как с ним связаться? Он меня терпеть не может...
– Сейчас надо залечить раны.
– Зашла Лисса.
– До завтрашнего дня мы никуда идти не можем. Девочки еще слабы, да и ты... герой хренов... куда ты лез?
Най встал. Аластор снова его усадил. У брюнета закружилась голова. Он и в правду был еще слаб, не отошел от вчерашнего боя. Анайдейе уронил голову на ладони. Как он может отлеживаться, когда она в руках этого... жива ли она... что он может с ней сделать... да что захочет, может. Брат стесняться не станет. Возьмет все, что захочет. От этой мысли кулаки Ная сжались, но раны дали себя знать. Сейчас надо трезво поразмыслить.
– Одно знаю точно.
– Орф начал бродить по комнате в доме своего сына.
– Она жива. Лиссонька, усыпи этого оболтуса, а то он в окно сиганет... понесется спасать.
Най лег обратно на кровать. Лисса положила руку ему на лоб, и он забылся сном. Снилась ему Аврора... как он обнимает ее пока она спит...
Снилось мне, что я обвила руку Ная и прижалась щекой к его плечу. Тепло и спокойно... я крепче прижалась к руке супруга и, повернув голову, прижалась к его плечу. Шов от рубашки... я открыла глаза... сон был таким сладким, а реальность больно хлестнула по лицу... во сне я обняла
Я села и подтянула ноги к подбородку. Слезы я сдержала. Сделала пару глубоких вздохов. Потерла глаза. Сегодня они слипались не так сильно. Сколько я проспала в этот раз? Сейчас день или ночь? Сидеть на бетоне стало холодно. Тяжесть от цепочки уже практически не ощущалась. Привыкаю, видимо. Кожа шеи побаливала. Я встала и хотела пойти греться у батареи, но Сумман заставил меня повернуться к нему. Он лежал, закинув обе руки за голову.
– Тепло было спать?
– ехидно спросил он.
– Тепло, - огрызнулась я.
– Может, продолжим?
– он оглядел меня насмешливым взглядом.
– Спать...
– Благодарю, не стоит, - процедила я.
Ноги замерзли стоять на голом бетоне. Куда же он дел мои сапоги и свитер с курткой?
– Ляг обратно, - услышала я довольно резкий приказ, зато приобрела контроль над собой, - получишь сапожки.
Надо ли говорить, что ложиться на кровать, где он... ну очень не хотелось, а сапоги очень бы пригодились... я помедлила пару секунд и сделал шаг к кровати. Сама себя я уже ненавижу... слабохарактерная дура... Он ведь все равно заставит сделать по-своему, к чему тратить силы на бесполезную борьбу. Села на кровать. Его рука больно сжала плечо и повалила на спину. Сопротивления бесполезны...
– Сдалась?
– он полусидел и смотрел мне в глаза.
– Быстро ты...
Он убрал руку с моего плеча, и я снова села, потом повернулась к нему лицом... хотела ударить по болевой точке на шее... он же сам мне показывал как...
– Больно!
– закричала я, уже лежа лицом вниз.
Сумман больно скрутил мои руки, уселся на ноги и, кажется, даже не удивился моей жалкой попытке сделать больно ему. Вырваться не получалось. Как бы хорошо Най не учил меня, у Суммана за плечами столетия тренировок... сдаваться тоже не хотелось.
– Что я говорил по поводу подобного поведения?
– устало спросил блондин.
– Ты совершила очередную ошибку, кукла.
– Ненавижу тебя!
– взвыла я от боли в руках.
– Я знаю, куколка, - усмехнулся темный, - сдайся и все закончится.
Вспомнилось, как я сама заставляла людей сдаваться, причиняя им боль. Получила по заслугам. Я уже не пыталась вывернуться. Успокоилась...
– Все?
– сухо спросил Сумман, наклонившись ко мне.
– Отвечай, кукла.
– Отпусти, - попросила я.
Сил уже не было. Отчаяние, безвыходность... но я не сдамся.
– Понятно, - ехидно сказал он, наклоняясь еще ближе, - русские не сдаются. Молодец. Я же говорил, ты сильная девочка.
Он отпустил меня и встал с кровати. Радоваться по этому поводу пока рано. Блондин просто так не оставит мою попытку мятежа. Темный снова отошел к заколоченному окну. Я села на кровати и потерла ноющие запястья. Началось в колхозе утро...