Милый муравей
Шрифт:
Разработку Джака Грина мы нашли в полусотне шагов от этого места. Там, где начинался пологий спуск с вершины, мы заметили забавное явление: как будто великан, проходя мимо, невзначай наклонился и зачерпнул в горсть немного холма, совсем немного, и при этом образовалось подобие пещеры — футов шесть или семь у основания и футов пятнадцать в глубину холма. Вокруг валялось множество камней, в глубине пещеры лежал брезентовый сверток, перевязанный веревкой.
— Ваш прииск, моя леди, готов к осмотру.
Джейн легко спрыгнула
— Даже не представляю себе, что сейчас ищу.
— Сейчас в тебе говорит просто любопытство. Поиск же заключается в том, что с помощью кирки ты извлекаешь кристаллы.
— Понятно, — сказала Джейн и начала осматривать камни. — Джон, добыча!
Это был кусок породы размером с крикетный мяч, в котором был вкраплен крошечный пегматит.
— Как ты думаешь, это не изумруд?
— Не знаю. Может быть. Ну все, насмотрелась?
— Нет еще. Интересно, что в брезенте.
Джейн развязала веревку и развернула сверток, в котором оказались лопата, кирка и молоток.
— Чтобы не таскать туда и обратно — рационализация. — Она снова, завернула инструменты. — О'кей, теперь идем обратно.
Неслышно ступая босыми ногами по острым камням, подошел Билли Одна Шляпа. Его ботинки, связанные шнурками, болтались у него на плече. Он молчал и казался подавленным.
— Нашли, мисас?
Джейн выбралась из пещеры и подошла к нему:
— Я не подведу тебя, Билли.
Я не стал расспрашивать, что она имела в виду. Мы двинулись вниз. Макерас на своем «лайтнинге» может вернуться уже через час, а в том, что он вернется, сомнений почти не оставалось. Надо было думать, как спасаться.
Для этого необходимо надежно спрятать «тойоту», без которой нам крышка. И — позаботиться о хорошем убежище для себя.
Мы перегнали «тойоту» на другое место и, изнемогая от жары, плотно укрыли ветками. А рассуждали так: если он заметит ее раньше, так и будет бить по тому месту. Но, можно надеяться, она теперь в относительной безопасности.
Что касается нас, то против хорошо оснащенного боевого самолета, который, несмотря на прошедшие сорок лет, оставался быстрым и очень опасным, у нас были только ружья. И почти не оставалось времени. Билли Одна Шляпа сказал, что он не видел, когда искал то место, ничего, что могло бы послужить для нас укрытием. А может быть, и видел, да не сказал.
Значит, оставался только рудник. Но он высоко. Что делать с Бобом? Пропрыгать четыреста ярдов вверх на одной ноге, когда вторая сломана, — это вам не прогулка на пикнике. Сможет ли Боб это вынести?
— Клянусь, что осилю! — заверил он нас.
Одна рука Боба — на плече Билли, вторая — на моем, остается вопрос: какой выбрать путь? Пройти полосу деревьев и карабкаться вверх по камням или двигаться по дну оврага и лишь потом идти круто вверх? Второй вариант давал возможность укрыться в деревьях, если Макерас налетит раньше. Итак, мы подняли Боба
— Если мы живыми доберемся до дома, то первым делом я тебя взвешу, а потом сядешь на диету! — предупредил я Боба.
Но на шутки и разговоры у нас не оставалось времени. Боб скакал и скакал вперед, каждый раз морщась от боли. И когда мы прошли около сорока ярдов, сказал:
— Все, ребята, дайте передохнуть.
Через несколько минут мы снова продолжили нелегкий путь.
— Джейн!
— Здесь! — послышался издалека ее голос; она, должно быть, поднималась по диагонали. — Нужна помощь?
— Нет! — крикнул я. — Просто проверка.
Джейн тащила оружие, что было не намного легче. Мы уже почти несли Боба, стараясь двигаться как можно быстрее. Впереди оставалось еще не менее полпути, относительно плоского, когда Боб снова остановил нас:
— Слушайте!
Ошибиться было невозможно: вдалеке различался гул самолета. Скорость такова, что всего несколько секунд — и мы превратимся в отличные мишени на открытом безлесном склоне. Мы отчаянно прибавили шаг, а слух все ловил далекий звук, который делался все ближе и ближе. Наши мучения были ужасны, но хуже всех приходилось Бобу: его сломанная нога при каждом шаге ударялась о землю, — он уже не мог держаться вертикально. Мы взяли его под мышки и потащили вверх почти волоком. Оставалось сорок футов... тридцать пять... шаг, еще шаг... тридцать...
Затем на нас обрушился страшный грохот, мы инстинктивно прижались к земле, когда Макерас на своем «лайтнинге» буквально разорвал небо над нашими головами.
— Бросьте меня, — прошептал Боб во внезапной тишине, когда самолет оказался на другой стороне холма.
— Не будь дураком!
— Уходите вы оба!
Макерас эффектно объявил своим жертвам о прибытии и теперь поднялся довольно высоко, должно быть, чтобы лучше увидеть всю картину целиком.
— Уходите!
Я с сомнением смотрел на Боба, а гул усиливался, «лайтнинг» приближался к нам. Как мы сможем?..
— Уходите! Не отдавайте этому ублюдку еще две жизни, — кричал Боб. — Идите!
Я не мог и стоял, несчастный и беспомощный. И тут Билли молча нагнулся, и Боб оказался на его плече, а ноги свесились на спину Билли. Билли был крупным мужчиной, не атлет, конечно, да и возраст — ему чуть больше пятидесяти, но, осторожно ступая, он делал шаг за шагом по склону холма.
Макерас не мог не видеть нас — маленькие фигурки на зелено-коричневом фоне, но почему-то не обращал внимания. Почему? Поднявшись выше, я уже видел выступ рудника. А внизу, в овраге, пули поднимали пыль. Должно быть, Макерас обнаружил «тойоту» и бил по ней.