Милый муравей
Шрифт:
— Господи, в моей памяти никогда не изгладится эта картина, — поежилась Джейн.
Да. Даже теперь иной раз стоит закрыть глаза, видишь Дикси Макераса с королевской коричневой змеей на шее.
На следующее утро мы вошли в офис. Шарлин встретила меня своей знаменитой улыбкой и сообщила две новости.
Первая имела
— Довольно быстро, Шарлин.
— О да. — Шарлин улыбнулась еще шире. — Уверена, вы знаете моего Симона. Он брат Брюса Фернаби.
— Еще один игрок в гольф.
— Что поделаешь, — ответила она и добавила: — Мистер Банбери желает видеть вас. Как только вы появитесь.
Он стоял возле окна, напоминая Кинг-Конга, готового вот-вот ударить себя лапой в грудь, и уже рычал.
— Кто все эти люди? — проревел Банбери. — У меня здесь не вечеринка!
— Позвольте мне представить капитана Джейн Стратт, одного из клиентов нашей фирмы.
Банбери показал свои зубы в угрожающей гримасе.
— Она наследовала Стринджер Стейшн в Кимберли от своей внучатой тетки, миссис Мэри Эллен Грин, — пояснил я.
Наступила пауза. Затем Банбери проскрипел:
— Слышал. Вы сознаете, что обязаны продать Стринджер Стейшн австралийцу?
— И не помышляйте об этом, — ответила Джейн.
— На вашем месте, — проворчал Банбери, — я крепко призадумался бы. В один прекрасный день эта земля превратится в республику, и англичане станут здесь не слишком популярны. Будучи на вашем месте, я продал бы ферму и поспешил с этим.
— А я не продам. Никогда, — сладким голосом произнесла Джейн.
— Вы же не сумеете работать в этих местах, — гремел Банбери. — Вы вредны для фермы, а ферма вредна для вас. Возвращайтесь к себе в Англию — этой ферме нужен настоящий хозяин-австралиец!
— Она и достанется настоящим австралийцам, — холодно ответила Джейн. — Я обращаюсь к вашей фирме с просьбой помочь в образовании Товарищества аборигенов на базе Стринджер
— Господи Иисусе! — пробормотал Банбери, сверкнув на меня глазами. — И ты готов за это взяться?
— Конечно!
— Тогда проваливай отсюда и делай это где-нибудь в другом месте!
Так я и поступил, а Банбери лишился сразу двух партнеров. Двух, потому что Марии Н. Брайт среди нас тоже уже не было. Говорят, теперь она где-то в Бразилии, где тоже водятся чудаки, но это только слухи.
Я не стал устраиваться в другую фирму, решив вместо этого открыть собственное дело. Первой моей работой было придание товариществу правового и юридического статуса. Сейчас Билли уже подбирает людей для работы в Товариществе аборигенов. Кроме того, я зарегистрировал открытое Грином месторождение, участок отмечен и оформлен по всем правилам с соответствующими документами.
А Джейн уезжала домой. Мой Милый Муравей улетал.
Это был удар.
Она уж и об отставке заявила, собираясь всерьез заняться обретенной наконец фермой и изумрудами. Но совсем скоро я услышал слова, которые повергли меня в уныние.
— Подумай сам, — сказала она, — сколько затрат потребует этот изумрудный бизнес: платить австралийцам за труд на прииске, за проезд в такую даль и обратно. А чего будут стоить бунгало, кондиционеры и плавательные бассейны — все, что необходимо им для нормальной жизни... Сколько хлопот, сколько людей, сколько шума!
Я тупо молчал, не зная, что сказать ей на это. Подобное было так не похоже на деятельную, энергичную Джейн.
Потом, глядя куда-то вдаль, она произнесла:
— У Мэри Эллен все это было как-то иначе...
И тут, кажется, я наконец понял. Поэтому, провожая ее к самолету, сказал:
— Почему бы нам не поехать туда зимой, прихватив по кирке и лопате, и не посмотреть, что мы сможем там накопать?
— Ты хочешь сказать, только ты и я?
— Именно так.
Джейн улыбнулась, обещала хорошенько подумать и написать.