Миллионщица
Шрифт:
…Все произошло настолько быстро и естественно, на том самом деловом приеме, устроенном Ильей, словно и впрямь было заранее запрограммировано ее Судьбой.
Уже после отъезда Катьки, которая – надо же! – не сочла даже нужным с ней попрощаться, Лариса, предупредив мужа, пошла наверх – подправить макияж.
Миновав свою спальню и оказавшись в ванной комнате, она для начала плеснула себе в лицо холодной водой из-под крана, чтобы немного снять овладевшее ею возбуждение. А когда подняла голову к зеркалу, увидела за своей спиной Сергея и ахнула… Он не дал Ларисе прийти в себя. Им в тот момент, который она позднее вспоминала много раз с неизменным волнением
Молча, почти грубо развернув к себе женщину, он впился в ее полуоткрытые в восклицании губы, и Лариса буквально упала в объятия Красных, который нетерпеливо овладел ею прямо тут, в ванной, при распахнутых настежь дверях спальни. Его первое слово – «Прости…» было произнесено уже после того, как их первое соитие осталось позади и она, застонав от не испытанного ею никогда прежде наслаждения, спросила в ответ: «За что?.. Я… Я люблю тебя…»
В этот момент внизу, в гостиной, Велена, от которой не укрылось то, что Сергей проскользнул наверх вслед за хозяйкой, поколебавшись, подошла к Илье с каким-то пустяковым вопросом относительно фуршета, организованного для гостей. И отвлекла его этим разговором вплоть до момента, когда раскрасневшаяся, дрожавшая от волнения Лариса, спустилась вниз и явно через силу вернулась к своим обязанностям хозяйки вечера. Этот эпизод никто из гостей не заметил – как не заметил его и сам Стулов. К тому времени, когда ему понадобилось пообщаться со своим партнером, Сергей уже был внизу, и казалось, его полностью поглотил разговор с одним из приглашенных бизнесменов, на которого оба они с Ильей рассчитывали в качестве одного из поставщиков.
Когда уже глубокой ночью, после того как все гости, включая супругов Красных, разъехались, Илья попытался лечь в постель жены, Лариса отговорилась внезапно случившимися «проблемными днями».
«Все, что угодно, только не это, – думала она, лежа затем одна в полутьме своей спальни. – Во всяком случае, сегодня…» Прикрыв глаза, Лара снова и снова, с возбужденно колотящимся сердцем, проигрывала мысленно эпизод в ванной и, главное, то, что ей сказал Сереженька (именно так, «Сереженькой», она и звала его с того вечера про себя и когда они оставались с ним наедине).
«Неужели я влюбилась, наконец-то, по-настоящему влюбилась? – думала она, переворачиваясь с боку на бок на ставшей вдруг неудобной постели. – Господи, как я его хочу… Безумно хочу!.. Он сказал, что позвонит завтра, что мы встретимся по-настоящему, в другом месте. Неужели у них дома? Не может быть… Хотя Велена ведь говорила, что они давно уже друг другу чужие люди? Все равно, у них дома – это ужасно, я не смогу… Или смогу?.. Нет, не смогу…»
Именно в ту ночь Лариса и вспомнила об еще одном свадебном подарке мужа, сделанном им уже после регистрации: Илья тогда торжественно вручил ей электронную банковскую карточку счета, открытого им на имя жены, одновременно шутливо посоветовав приберечь эти деньги «на черный день». Сумма была, надо сказать, по ее теперешним меркам, не бог весть какая: всего-то шестьдесят тысяч долларов. Но на однокомнатную квартирку где-нибудь не в самом престижном районе города должно было хватить и еще остаться. А ей и надо было «не в самом престижном». Чем дальше – тем лучше! При наличии собственных колес значения это не имело, главное – иметь жилье там, куда ее супругу и мысль не придет сунуться…
Лариса в очередной раз крутанулась на ставшей жаркой постели и очень некстати вспомнила ухмыляющееся лицо Ильи, когда он шутя произнес эти слова – мол, на «черный день».
Тогда любая мысль о возможном разводе с ним казалась действительно глупой шуткой, чем-то абсолютно нереальным. А сейчас?.. Ответа
В соответствии с брачным контрактом в случае развода ей доставалась городская квартира и еще такая же сумма, как на подаренном счету в долларах. И то, если развод состоится по инициативе Ильи. Если же виновницей окажется она, то ничего, помимо драгоценностей, подаренных супругом в процессе семейной жизни, она не получит. Конечно, драгоценности он ей дарит великолепные, дорогие, но… С какой стороны ни посмотри, все равно, не дай бог что – остается, в сущности, с грошами… Правда, есть еще новое завещание.
В соответствии с ним в случае смерти Стулова две трети его состояния, в которые входит и его фирма, наследует Юрочка, а опекуном назначается Лариса – вплоть до того момента, как мальчику исполнится 21 год. Одну треть получит Марина, опекуном которой Илья записал, как и в прежнем завещании, Велену. Тоже до 21 года… Наконец, в случае смерти одного из детей его часть переходит к оставшемуся в живых.
Если Илья умрет раньше жены и Велены, обе получают отчисляемые из общего состояния суммы: Велена – пятьдесят тысяч долларов, Лариса – сто пятьдесят… Ну и плюс опекунство над двумя третями его состояния до Юрочкиного совершеннолетия. Причем совершеннолетия не по российским, а по штатовским меркам…
Лариса вздохнула и уставилась в окно, постепенно светлевшее в лучах разгоравшегося за ним рассвета.
«С какой стати я вдруг начала обо всем этом думать? – задалась она вопросом, ответа на который тоже не было, во всяком случае, пока. Ведь еще ничем-ничего… А вдруг Сергей просто поддался минутному порыву? Вдруг… Вдруг он не позвонит ни завтра, ни послезавтра, ни вообще когда-либо?! А я тут уже целую пирамиду выстраиваю, вот дурища!..»
Она снова перевернулась на бок – так, чтобы оказаться к раздражавшему ее окну спиной, решив хотя бы попытаться уснуть. Строить планы на будущее было пока явно рано!
Сергей позвонил, как и обещал, на следующий день – после обеда. Все получилось очень удачно: Велена с обоими детьми отправилась в поликлинику, которая здесь оказалась куда лучше московской. Лариса была одна во всем доме, если не считать кухарки. Но та действительно была занята, да и в «барские» комнаты никогда не заходила без крайней надобности – стеснялась.
Они встретились неподалеку от центра возле кафе, куда Лариса приехала на машине, которую вела уже намного увереннее. Как Лара и предположила, Сергей сразу же предложил поехать к нему: Ритка, оказывается, рано утром улетела в Италию, отдыхать. «Интересно, от чего?» – подумала Лариса.
Сказать, что она была шокирована предложением любовника провести ближайшие часы в его супружеской спальне, Лара все-таки не могла. Скорее ей стало неприятно… Чуткий Сереженька заметил это моментально, и тут же, вынув мобильный, созвонился со знакомым администратором недавно открытого в российской столице шикарного отеля «Мажестик». Ехать до него было всего ничего, они отправились туда в его машине… Любовник не только ни в чем не разочаровал Ларису, но оказался куда лучше, чем она могла себе вообразить: ни одному мужчине до него не удавалось пробудить в ней столь богатую гамму чувств…
Спустя два часа, обессиленная, лежа на роскошной, заправленной шелковым бельем, почти квадратной кровати в еще слегка пахнущем краской, пробивающейся сквозь аромат сирени, номере, она впервые в жизни чувствовала себя по-настоящему счастливой.
– Сереженька… – Лариса с нежностью приникла к его горячему, сильному телу, – я подумала… Это прекрасный отель, но ведь деньги – наверняка безумные… Ты ничего не имеешь против, если я… куплю квартирку? Правда, маленькую, где-нибудь на окраине… А?..