Миллионщица
Шрифт:
– И сколько тут комнат? – вяло поинтересовалась Лариса.
– Восемь, не считая тех, что в башнях! В одну башню ведет вот эта дверь, во вторую – та, что в конце. Хочешь подняться?
– Ой, нет, я хочу к себе… Устала как собака!
– Твой будуар и спальня – вот, прямо первая дверь слева, а мы с Юрочкой и Марочкой – в противоположном конце, во-он там… Вы же с Ильей оба спите чутко, как вороны, вот мы и решили устроиться подальше. Кстати, комната Ильи – напротив твоей, дальше идут гардеробная, ванная, комнаты для гостей – с твоей стороны. Кажется,
Лариса рассеянно опустила в карман костюма ключи и толкнула дверь своих комнат. Вошла и остановилась на пороге.
Ее здешний будуар оказался точной копией городского, даже стены были обиты в точности таким же голубым шелком. «Кажется, – подумала она, – еще немного, и я возненавижу голубой цвет навсегда!..»
Правда, спальня отличалась от городской, по крайней мере, стены тут затянули темным, кажется, кретоном, что устраивало Ларису гораздо больше.
– Ладно, я побежала, – сказала следовавшая за ней Велена, – если тебе ничего не нужно срочно… Надо помочь кухарке, она с обедом не успевает.
– Мне ничего не нужно, – сухо отозвалась Лариса, все еще не понявшая собственных ощущений: нравится ей тут или не нравится? Сможет ли она здесь вообще жить, да еще и постоянно?..
Спальня, как выяснилось, сообщалась с еще двумя комнатами: небольшой гардеробной – так же как, по словам Велены, у Ильи – и с просторной ванной-джакузи замечательного малахитового цвета.
«Сейчас же и заберусь, приду в себя!» – решила она.
Но воспользоваться ванной, один вид которой улучшил Ларисе настроение, сразу же не удалось: где-то рядом, в коридоре, за дверями, которые она не захлопнула, раздались мужские голоса: один из них принадлежал Ларисиному мужу, о котором она почему-то напрочь забыла, вторым был невероятно красивый, бархатистый баритон.
Удивленная наличием постороннего, Лара развернулась и вышла в коридор, едва не столкнувшись с Ильей и высоким незнакомым мужчиной – темноволосым и темноглазым обладателем баритона.
– Приехала! Слава богу!.. – В голосе Ильи звучала неподдельная радость. Он моментально обнял жену, неловко прижав ее к себе, и тут же выпустив из объятий, повернулся к своему спутнику, вместе с которым только что вышел из своей комнаты, представлявшей, как позднее обнаружила Лариса, некую эклектическую смесь спальни с кабинетом.
– Знакомься, Сергей, это моя жена! – Он с нескрываемой гордостью представил ее, не заботясь о том, что вообще-то, в соответствии с этикетом, каким его знала она, поначалу следовало представить ей своего спутника. – А это – Сережа Красных, мой самый давний партнер!
Карие, немного насмешливые глаза, опушенные жесткими черными ресницами, густыми, словно у девицы, уставились на Лару с нескрываемым восхищением, и она вдруг ощутила прилив беспричинной радости – прежде, чем в душе ее вспыхнуло изумление: вот этот красавец брюнет, неправдоподобно элегантный, с умным лицом и явно хорошим вкусом – муж болтливой рыжей Риты, оставившей в ней неизгладимое впечатление
Она едва не выдала вслух свое изумление, но вовремя спохватилась и сумела всего лишь улыбнуться Сергею одной из своих самых завлекательных улыбок.
– Рада познакомиться, – мягко произнесла Лариса и перевела вопросительный взгляд на мужа, сделав для этого над собой усилие: на лицо Красных было очень приятно смотреть, партнер мужа оказался, что называется, «в ее вкусе», и случись встреча и знакомство с ним до ее замужества, уж она бы своего точно не упустила!..
«Ну почему, почему всем этим рыжим выдрам так везет?!» – Лариса с некоторым сожалением посмотрела на Илью и заставила себя вслушаться в его слова.
– Надеюсь, мы тебе не помешаем? Места, по-моему, всем хватит!
Она нахмурилась и помотала головой:
– Извини, ты о чем? Я с дороги еще не пришла в себя, знаешь, как трудно за рулем после… после такого перерыва? – Лара вовремя вспомнила, что в свое время наврала Илье, тогда еще жениху, что когда-то у них с матерью была своя машина и квартира в центре. На самом деле права она получила исключительно потому, что у них на юридическом это требовалось наравне со сдачей зачетов и экзаменов, и с тех пор ездила лишь несколько раз – на машинах своих кавалеров…
– Бедная, бедная моя девочка, – засюсюкал муж, словно над Юрочкиной колыбелью. – Тебе нужно немного поспать, сейчас пообедаем – и ложись, отдыхай… Я сказал, что Сергей проведет у нас пару дней, мы должны с ним разработать один проект. Но мы будем заниматься делами внизу, и тебе, кошечка, не помешаем! Ведь не помешаем?..
– Ну конечно нет! – Лариса вновь посмотрела на Сергея, лучезарно улыбнувшись ему и ощутив, как ее сердце забилось быстрее положенного, но вовсе не от дурацкой тахикардии, а от абсолютно беспричинной радости. Хотя за секунду до этого ей хотелось придушить Илью, не сходя с места, за его интимное «кошечка».
– Кроме того, – произнесла она, вновь нехотя поворачиваясь к мужу, – мне еще не семьдесят лет, чтобы спать днем. Возможно, просто отдохну, чтобы… чтобы вам не мешать…
– Обед на столе! – в конце коридора появилась все еще раскрасневшаяся Велена, слегка запыхавшаяся от подъема по лестнице. – Прошу всех вниз, в столовую!..
Вот теперь-то Ларисе стало ясно, почему няня так оживлена! Она посмотрела на Велену почти с завистью: уж Велена-то может кокетничать с Сергеем сколько влезет – в отличие от нее, Ларисы, она свободна…
«Зато он не свободен! – возразила Лара тут же сама себе. – Хотя его рыжая дурища вряд ли выдержит сравнение с Веленкой. А со мной? Господи, о чем я думаю? При чем тут я? Ни при чем! Это я исключительно от скуки… И от депрессии. Не хватало еще наставить Илюше рога с его же партнером!»
Тем не менее во время обеда она была необыкновенно, ничуть не меньше Велены, оживлена, кокетлива и – остроумна. Словно и не было никакой послеродовой депрессии и беспричинной тоски… Может, и правда не было?