Мили Впереди
Шрифт:
на съемочной площадке. Если телешоу - это отдельный небольшой мир, то поначалу все
дети в нашем проекте словно учащиеся средней школы. Это и зависть. И борьба. И
дружба. И любовь. Единственное различие было в том, что нас всего только трое.
Эмили, Митчел и я - все примерно возраста. Три никогда не было хорошим числом. В
любом случае кто-то должен себя чувствовать подобно третьему колесу - это то, как
работает тройка. Митчел и я были теми, кого можно было назвать лучшими друзьями. Мы
оба сумасшедшие, глупые,
задумываясь над тем, что мы говорим или делаем. У нас даже был небольшой случай
небольшого увлечения друг другом. Это было довольно мило.
Эмили же менее общительная. Но тем не менее красивая и спортивная. Между нами было
привычное соревнование - борьба девочек, понимаете, и мы не были исключением. Я
ничего не делала, чтобы остановить это. В смысле я хотела, но я понятия не имела, как это
можно было сделать. Я никогда не ладила с девочками так, как с парнями. Ведь мне было
не просто вынести операцию "Сделаем Майли Несчастной", которая происходила со мной
из-за того, что этого хотела компашка девчонок в течение всего года.
Эмили и я пытались быть друзьями, мы действительно пытались, но это всегда
переходило в борьбу.Мы очень разные. Она - из Лос-Анджелеса, а я с юга. Она
самоуверенная. Я не самоуверенная... Но я не самоуверенная, потому что я уверена в том,
чтобы ненужно быть самоуверенной. Она суперумная. Я же чувствую себя глупой.
Однажды в нашем классе на съемочной площадке мы нашли кучу аргументов, чтобы
поругаться, как только учитель ушел. Это было ужасно, и мы были настолько расстроены,
что каждая из нас пошла домой и рассказала о происшествии своим родителям. Обе семьи
сели и вместе попытались разрешить проблему. После тех мирных переговоров мы
несколько недель ходили на цыпочках вокруг друг друга, но долго это не продлилось.
Достаточно скоро мы вернулись к ругательствам.
Обычно на съемках все нормально относятся, если кто-то проваливает сцену. Не мы. Мы
говорим: «Черт возьми!», и закатываем глаза, если одна из нас что-то испортила. Как
только все заканчивается, я говорю: «Теперь мы закончили с этой сценой?» или она
скажет: «Мы можем пойти?» Не было никакой теплоты, ничего между нами. Мы играли
лучших друзей, но ни один из нас не хотел играть друг с другом. И в итоге продюсеры
сказали: «Вы двое должны сплотиться». Я думаю, иногда люди забывают, какого возраста
мы. Они задаются вопросом, почему мы ведем себя именно таким образом. Мелочность.
Драма. Депрессия от прыщей - я доберусь до этого позже. Мы - подростки! Наша работа
состоит в том, чтобы бороться. Это должно быть это оборотная сторона создания телешоу
о подростках. Вам нужно поработать с подростками. С их лучшей стороны... хм.
Возможно, этой стороны нет вообще.
Я
который играет Джексона, стал для меня как старший брат. Все шоу было для меня как
настоящее, я хотела также реально ощущать отношения с Лилли. Я знала, что так быть не
может, ведь шоу-бизнес есть шоу-бизнес, это разочаровывало. В то время я думала, что
мы никогда не сможем стать друзьями. Мы даже не могли понять, как нам работать
вместе.
Время шло, и мы трое - я, Mитчел и Эмили - стали неотделимы друг от друга. И
постепенно мы нашли путь к искренности. Недалеко от съемочной площадки у нас был
узкий деревянный проход. Мы называли ее "C.A.D" комната. Подъем к комнате C.A.D.
был очень ненадежен. Там было несколько ярусов. Чтобы удержаться, нужно было
цепляться за бруски, иначе ты упадешь вниз и разобьешься. Должно быть продюсеры
были бы рады, если бы с нами что-нибудь случилось. «Мы ничего не видим. Мы ничего
не знаем. Это не наши проблемы» - такова была их точка зрения.
Мы залезали туда во время обеда, и в течение этого часа было чувство, что мы скрываемся
в шалаше на дереве, находимся далеко от работы, домашних заданий или родителей. Мы
все находились в одной и той же ситуации - отличная возможность. Это означало, что
работать как взрослые - это не так же легко, что и вести себя, как взрослые. Иногда мы
ссорились с Эмили. Но наверху в C.A.D.-комнате мы были нормальными, озорными
детьми. Давление ушло, и появились даже намеки нежности между Эмили и мной. Наши
характеры хорошо ужились между собой. Почему-то же самое не могло существовать в
действительности? Несмотря на все наши проблемы, я думаю* (*знаю), что мы любили
друг друга, даже так. Но нам предстоит пройти долгий путь, чтобы действительно стать
друзьями.