Милашка
Шрифт:
— Говори!
— У Сахья появилось новое оружие. Нужно найти меры по противодействию.
— Что предлагаешь?
— Есть несколько вариантов. Этот рельсотрон, — гостья указала на ружье, — пробивает защиту бронехода на пятьсот шагов. Но если поставить на корпус дополнительную броню, рельсотрон становится бесполезным. Мы проводили эксперименты, они это доказали.
— Как скоро мы сможем усилить защиту на бронеходах?
— За полгода.
Президент покачала головой:
— У нас нет столько времени.
— Хотя бы в передовых частях! — поспешила Криг. — Два месяца!
— У
— Тысячу дромов на бронеход.
— Двадцать миллионов на все или пять на бронеходы для передовой линии, — подключилась глава Департамента финансов. — В казне нет таких денег.
Криг вздохнула.
— Есть другой вариант, — сказала Зерг. — Позвольте, я покажу.
Она встала и подошла к проектору. Вставив накопитель, включила устройство.
— Что это? — удивилась президент.
— Мобильный щит, броневая защита на колесах. Предназначен для наступления на укрепленные позиции врага. Выдерживает снаряд рельсотрона с расстояния в триста шагов.
— Этого? — президент указала на ружье.
— Нет, — покачала головой Зерг. — Стационарного.
— И как это работает?
— Бронеходчицы катят щит перед собой. Враг стреляет, но его огонь не наносит вреда. Подойдя ближе, бронеходчицы нажимают на эти рычаги. Щит опрокидывается вперед. Бронеходчицы устремляются на врага. Понятно, что часть их погибнет. Но потери будут в разы меньше, чем при обычной атаке.
— Как скоро могут сделать щиты?
— За десять дней. Нам понадобится двести штук. Конструкция простая. Лист брони с прорезями для наблюдения, механизм опрокидывания и колеса. Разработы щиты для рельсотронов. Мы подтянем их ближе и уничтожим огневые точки врага.
— Цена? — спросила финансист.
— Пять тысяч дромов за один.
— Это миллион!
— Столько мы найдем, — сказала президент. — Если щиты помогут прорвать укрепленные позиции… А что с этим? — она указала на ружье. — Сможем повторить?
— Конструкторы работают, — поспешила Криг. — Но есть трудности. Сделать рельсотрон прост, проблема в заряде, — она указала на патрон. — Внутри химическое вещество. Верней, их два. Одно выталкивает снаряд, второе поджигает заряд. Состав незнаком. Ученые работают, но ждать от них результата скоро… Я бы не надеялась.
— Чужака следовало убить! — вздохнула президент. — Столько вреда от какого-то мурима!
— Займемся этим, — сказала Криг.
— А что с разрушающим веществом? Оно сможет помешать наступлению?
— Практика его применения врагом показывает ограниченные возможности, — подключилась Зерг. — Веществом разрушали мосты и использовали для уничтожения эшелонов. Опрос свидетелей показал, что с ним не все просто. Нужно заложить в определенном месте и в нужном количестве, затем привести в действие. На одном из мостов противник вступил в бой с нашими бронеходами, чтобы успеть.
— На линии обороны у них будет время, — заметила президент.
— Пусть
— Хорошо! — кивнула президент. — Делаем щиты. Везем их на фронт и начинаем наступление. Ясно, Криг?
— Да, госпожа! — вскочила генеральша.
— Не оплошай в этот раз. Помни о Сунн. Провалишь наступление — пойдешь следом.
Криг побледнела, но кивнула.
После приграничных боев на фронте установилось затишье. Противник подошел к линиям обороны и остановился. Вел воздушную разведку. Мы сбивали дроны из ружей. Из одного попасть в верткую цель невозможно, но если жахнуть из десяти… В Великую Отечественную войну из ПТР сбивали даже самолеты. Пусть редко, но случалось. Поэтому я ввел это в обучение. Ружей на линиях обороны хватало, беспилотники они били. Курумцы пытались перенять, стреляя по нашим дронам из рельсотронов. Не получилось. У рельсотрона угол возвышения никакой, это не зенитка. Навесной стрельбы он не ведет, поскольку снаряды без взрывчатого вещества. Болванки летят по настильной траектории. Рельсотрон превосходит ружье по темпу стрельбы, но как задрать ствол вверх? Курумцы пытались ставить оружие на склоны холмов, но в таких случаях они опаздывали с огнем. Вершина закрывала обзор, дрон появлялся и уходил из зоны поражения. Большинство их возвращались. Данные дронов говорили: противник стоит на месте. При этом переговоров не ведет и не отводит войска.
Это тревожило Совет обороны, Лейя собрала совещание. Пригласили и меня. Зайдя в кабинет, я сел у стены, но меня потащили за стол. Сообщив обстановку, Лейя предложила высказываться. Начали с Хойи, затем пришел черед других деятелей. Слушая их, я охреневал. Генеральши несли пургу. Дескать, Курум перекрыл нам пути и ждет, пока мы сдохнем от голода. Зачем воевать, если можно уморить. Глупость. Перекрыть-то он перекрыл, но с юга. С других сторон дороги свободны. Любой из соседей продаст нам продовольствие — по двойной цене и с большой охотой. Такой гешефт! К тому же есть стратегический запас, на полгода его хватит. Еще неизвестно, кто будет голодать — мы или Курум. Война требует денег, а они банкроты. Прозвучало мнение, что Курум ищет союзников, чтобы разбить нас объединенными силами, потому и остановил наступление. Ага! Союзников ищут до начала войны, но так результат не очевиден. У Гитлера имелся союз с Японией, но та не стала воевать с СССР. Кто впишется за Курум, после того, как он получил по зубам? Дураков нет.
Видимо, мои мысли отразились на лице, потому что Лейя внезапно произнесла:
— А что думает по этому поводу грон Влад?
Я встал.
— Сиди! — кивнула она. — Похоже не согласен?
— Да, дому.
— Тогда отчего курумцы стоят?
— Готовят пакость.
— Объясни.
— Они столкнулись с применением неизвестного им оружия. Наступление сорвано. Логично взять паузу и принять меры.
— Какие?
— Они захватили несколько наших ружей. Думаю, испытали и знают характеристики. Повторить ружья они не смогут, да и не нужно. Это оружие обороны, а им нужно наступать. А вот защитить бронеходы от огня ружей они смогут.