Миг бесконечности. Том 2

Батракова Наталья Николаевна

— Глупенькая, — Вадим, не отрывая взгляда от дороги, убрал одну руку с руля и крепко сжал ее ладошку. — Это не ты от меня, это я от тебя начинаю зависеть. От твоего настроения, от твоих желаний. И, как ни странно, это даже приятно, — добавил он, улыбнувшись. — Короче, чтобы больше я не слышал, что ты якобы мне что-то должна. Если уж на то пошло, ты сделала для меня гораздо больше: помогла принять верное решение. А это стоит куда дороже.

— Какое решение?

— По открытию клиники японской медицины. Вернее, нецелесообразности ее открытия.

— Правда, помогла? Только честно! —

недоверчиво посмотрела на него Катя.

— Как на духу! В тот день, когда мы случайно встретились в Москве, я как раз закрыл эту тему.

— С Екатериной Александровной?

— С ней, — кивнул Вадим. — Так что квиты. Теперь давай о серьезном. Попробуй узнать у отца, сколько он должен Проскурину.

— Зачем?

— Если на него не будут давить, то он перестанет давить на тебя. Но для начала надо собрать информацию.

— А если Виталик на самом деле решит продать автомойку? Что тогда? Не могу поверить, что он на такое способен, и все же… Не понимаю, как так можно… Деловая репутация — не пустой звук, а с папой они компаньоны.

— Ошибаешься, — вздохнул Вадим. — С твоим отцом они прежде всего родственники. И если в отношения вклиниваются личные разборки, разводы и прочее, за редким исключением людям удается сохранить лицо, а уж тем более сохранить бизнес. И обычным шантажом здесь дело не заканчивается. Уж поверь мне, насмотрелся.

— Как же теперь быть? — совсем упала духом Катя.

— Я подумаю, чем можно помочь. Напрягу после праздников Поляченко. Придется и о твоем муже кое-что узнать.

— Бывшем, — насупилась она.

— Хочешь не хочешь, но до официального развода он твой муж, — не согласился Вадим. — Боюсь, до того дня не смогу предложить твоему отцу помощь открыто: как любой нормальный мужик, он ее не примет. Так что ты даже не упоминай, откуда деньги взялись. Не успела отдать, вот и все.

— Тогда уж лучше — не взял, — согласилась Катя. — Ты ведь и в самом деле не брал этих денег.

— Ну, в таком разе благодарствую, — улыбнулся Вадим. — С твоей подачи, даст Бог, Вадим Ладышев заработает в глазах отца первый балл. На самом деле хорошо, что ты не отдавала мне их из рук в руки. И не прикоснулся бы. Наверняка разругались бы вдрызг… Все, приехали. Иди одна, без меня.

— А ты?

— Интуиция подсказывает: лучше мне пока там не показываться. Если у отца был подобный разговор с Проскуриным, тот наверняка упоминал мою фамилию. Как личного врага.

Если честно, то Катя и сама уже сомневалась, стоит ли знакомить отца с «разрушителем семейного счастья». Слишком категорично он был настроен против в прошлый приезд.

— Ты уверен? — чувствуя неловкость, на всякий случай уточнила она.

— Более чем. Иди, я тебя подожду, — перегнувшись, открыл он ей дверцу.

— Спасибо, — поцеловала она его в щеку, опустила ногу на высокую ступеньку джипа и вдруг обернулась: — Ты — удивительный человек, Вадим Ладышев…

— С кем это ты приехала? — хмуро поинтересовался сидевший за кухонным столом отец, едва дочь переступила порог и поздоровалась.

— Друг, — замялась она.

— Если друг, чего в дом не позвала?

— Я звала, но он… постеснялся.

— Зовут

хоть как?

— Вадим. Ладышев.

— Это который бывший работодатель? — хмыкнул хозяин, явно пребывавший не в лучшем расположении духа. — Быстро же он стал для тебя другом. В прошлый приезд ты о нем иначе отзывалась.

— За это время многое изменилось. А как вы? Где Арина Ивановна? — сменила тему Катя.

— К соседке пошла. Мясо в духовку поставила, а сама — к соседке: что-то захворала та. Мы тебя часам к шести ждали, не раньше. А чего друг не уезжает? — выглянул в окно отец.

— Меня ждет. Папа, ты извини, но я заехала только поздравить. Подарки привезла, — улыбнулась она, достав из праздничного пакета две красиво упакованные коробки. — Вам под елку.

— То есть как только поздравить? А сама?

— Я буду встречать Новый год в другом месте. Извини.

— …И зачем нам тогда подарки? Что мы, дети малые? — после долгой паузы буркнул отец. — Лучше бы деньги поберегла. Почему раньше не предупредила, что планы изменились?

— Так получилось, папуль, — виновато опустила ресницы дочь. — Неожиданно. У Вадима мать одна, и он всегда встречает с ней Новый год.

— То есть ты встречаешь Новый год с Ладышевым… Это хорошо, что он мать не забывает, — заметил отец и посмотрел на дочь с укором: — Только объясни, с чего это ты решила встречать Новый год с ним? Не успела с одним мужиком развестись, как второго завела? Нехорошо, дочь, — разочарованно покрутил головой отец. — С кем ты связалась? С проходимцем, который воспользовался твоим душевным состоянием и запудрил мозги? — неожиданно повысил он голос. — Ты — уважаемая женщина, личность, известная журналистка! Опомнись, доченька!

— Мозги мне никто не пудрил, я давно не маленькая, — как можно спокойнее парировала Катя. — И я тоже тебя не понимаю: почему ты так категорично настроен против человека, о котором ничего не знаешь? Может, сначала объяснишь, в чем дело?

— И объясню! Почему бы нет? — с вызовом согласился отец. — Потому что с появлением этого «работодателя» все пошло наперекосяк. Абсолютно все! Для тебя перестали иметь значение твоя семья, твоя работа, твои жизненные принципы, наконец! Тебе в голову не приходило, что своим поведением рушишь не только свою жизнь, но и жизнь других? Я ведь всегда тобой гордился, дочка, а что сейчас? Что у тебя есть? И что останется у меня? Зря я тебя тогда послушал, зря дал денег. Нормальный мужик никогда бы их не взял!

— А он и не взял, — сдерживаясь изо всех сил, чтобы не ответить резкостью, Катя достала из пакета с подарками конверт и положила перед отцом на стол. — Здесь вся сумма.

Александр Ильич недоверчиво подтянул к себе конверт, заглянул внутрь, закрыл, поднял на дочь слегка растерянный взгляд.

— Пап, почему ты не хочешь меня услышать? — наблюдая за ним, тихо спросила Катя. — Неужели вся причина только в этом? — кивнула она на конверт. — Можешь рассчитаться с Виталиком, чтобы он перестал тебя шантажировать. А ты по его указке перестанешь учить меня жизни. Я догадываюсь, чем он тебе пригрозил. Неужели после этого ты еще не понял, что, если идти на поводу у подлеца, можно легко превратиться в его подобие?