МИ (Цикл)

Гудкайнд Терри

Его напарники-ныряльщики тоже на нее претендовали, но Сол — их лидер, и он должен быть первым. Два их товарища погибли, а оставшиеся в живых кое-что да заслужили. Колдунья обязана им всего лишь несколькими порциями вздохов, от которых сама будет извиваться в удовольствии. На самом деле, она была обязана им жизнью за убитых друзей: Пелла и Буны. Она каким-то образом использовала свою магию, призвав подводных монстров, чтобы убить их. Никки уже несколько дней издевалась над ныряльщиками, отвергая внимание мужчин, оскорбляя их — а теперь мертвы их двое товарищей. В том была лишь ее вина.

По

возвращении домой, в Зерримунди, Сола и его собратьев — ловцов жемчуга — примут как героев. Когда он был маленьким мальчиком, его родители обучали глубокому погружению, а затем продали наставнику за часть жемчужного улова Сола в течение следующих пяти лет. Наставник обучал мальчика — а такое обучение состояло в том, что он пытался утопить молодого Сола снова и снова, привязывая тяжелые грузы к его лодыжкам и погружая на дно глубокой лагуны, подсчитывая минуты. Наставник не вытягивал ни одного из учеников-ныряльщиков к желанному воздуху, пока не решал, что те пробыли достаточно долго под водой. Более трети его учеников погибли: их легкие оказывались полны водой, глаза были выпучены, а рты раскрытыми и безвольными.

Сол однажды тоже здорово нахлебался воды, но откашлялся и вернулся к жизни. Тогда мальчик понял, что станет ныряльщиком за жемчужинами желаний. Он мог взять любую женщину в Зерримунди, какую хотел, — что он обычно и делал. Его поклонницы всегда ожидали в качестве подарка жемчужины, которыми тот всегда их и одаривал. Сол всегда мог насобирать их гораздо больше.

В южных рифах запасы ракушек казались неисчерпаемыми, и капитан Корвин платил ему больше, чем можно желать. Это было взаимовыгодное соглашение, дающее Солу и его товарищам силу и статус всякий раз, когда они возвращались в порт.

Но Пелл и Буна домой уже не вернутся — из-за Никки. Колдунья держалась в стороне и вероятно думала, что она неприкасаемая, что ее не обвинят в убийстве его друзей, но Мать моря требовала справедливости, и Сол знал, как ее добиться.

После того, как он нашептал свой план Элджину и Рому, трое встретились на палубе, в месте, где матросы сваливали в кучу ненужные раковины. Большинство их было выброшено за борт, но последняя куча осталась без внимания после того злосчастного происшествия и поспешного отплытия из рифов.

Ловцы принялись своими ножами выковыривать изнутри раковин несъедобное и бесполезное мясо. Сол кое-что знал об этих моллюсках: железы внутри их плоти содержали токсин — яд, достаточно сильнодействующий, чтобы вывести из строя даже колдунью.

Мужчины работали быстро, собирая экстракт, так как повар уже скоро должен подать ужин.

* * *

Бэннон впервые заступил на вахту этой темной ночью и заметно нервничал. На Кайрии он видел много ужасных бурь, ревущих в океане, ветров ураганной силы, проносящихся по плоскому рельефу острова и сносящих крыши домов. Рыбацкие лодки в бухтах надежно закрепляли или вытаскивали на берег для большей сохранности.

Он никогда не был в море во время шторма, но чувствовал опасность отовсюду. Резкие порывы ветра пытались вырвать воздух из его легких. Ему не нравился вид облаков и этот шторм.

Свободные

от обязанностей моряки спустились на нижние палубы, чтобы предаться играм во мраке под светом фонаря. Кто-то качался в своих гамаках, пытаясь заснуть, когда корабль болтало из стороны в сторону, других тошнило в ведра, которые они опустошали в открытые смотровые окошки.

Бэннон вздрогнул, когда на палубе рядом с ним замаячили три фигуры: стройные мужчины были без рубашек даже при дующем ветре и проливном, холодном дожде. Сол, лидер ныряльщиков, держал горшок, накрытый деревянной крышкой.

— Повар заканчивает накрывать ужин, — услышал Бэннон с их стороны.

Хотя его подташнивало на качающейся палубе, рот юноши наполнился слюной: он не ел весь день.

— Это для меня? — спросил он.

Ром хмуро взглянул на парня.

— Нет, ты получишь свой обед, когда закончится твоя вахта. Но повар хотел убедиться, что колдунья испробует это.

Бэннон нахмурился.

— Он никогда не делал этого раньше.

— Раньше при нас никогда не было шторма, подобного этому, — сказал Элджин. — Лучше всего, чтобы эти два пассажира оставались в своих каютах. Только дураки будут ходить по палубе под дождем и ветром. Они могут упасть за борт, а капитан хочет быть уверенным, что они выплатят ему премию, как только мы окажемся в порту.

Бэннон кивнул. Это имело смысл.

— Мы уже доставляли еду волшебнику, но колдунье… — Сол отвернулся, как бы сгорая от стыда. — Мы ведь были недобры к ней, оскорбляли… — Он протянул горшок Бэннону. — Лучше, если ты доставишь ужин лично.

— Да, будет неудобно, если за это возьмется кто-то из нас троих, — кивнул Ром.

— Было бы неловко… — подтвердил Элджин.

Бэннона это насторожило. Он никогда не видел, чтобы ловцы жемчужин раньше бегали на побегушках у повара. Но большинство матросов находились на нижних палубах. Да и ныряльщики редко выполняли какую-либо работу, поэтому юноша был рад видеть, что они помогают. Возможно, смерть товарищей вызвала изменения в их сердцах.

Кроме того, Бэннон обрадовался возможности принести Никки ужин.

— Доверьте это мне, — сказал он.

Глава 13

Корабль качало под влиянием возрастающей бури, а Никки посмотрела на горшок, доставленный Бэнноном в ее каюту. Она подняла деревянную крышку и понюхала.

— Это рыбная похлебка, — сказал Бэннон, счастливый быть полезным. Он задержался возле двери каюты, когда корабль накренило, но улыбка не сходила с его лица. — Повар хотел убедиться, что ты это съешь.

— Пожалуй, отведаю.

Никки не собиралась рисковать и выходить под порывистый ветер, чтобы пробраться к камбузу. Молодой человек был таким нетерпеливым, таким заботливым; она знала: стоило отказаться от пищи, и тот будет продолжать ей докучать.

— Спасибо.

— Сейчас моя вахта. Я должен вернуться к своим обязанностям. — Бэннон, очевидно, хотел пообщаться с ней, надеясь, что колдунья попросит его остаться ненадолго.

— Да, тебе стоит вернуться. — Никки взяла горшок, окруженный пикантными, рыбными ароматами, и когда молодой человек неловко удалился, она закрыла хлипкую дверь каюты.