МИ (Цикл)
Шрифт:
Могущественный император смог ее принудить, но эти никчемные людишки не были ни сноходцами, ни властителями. Они были отвратительны.
Гнев заставил кровь Никки воспылать. Как бы то ни было, яд — всего лишь химикат, ее магия сильнее. Она была Сестрой Тьмы. Она обладала способностями, украденными у волшебников, которых сама же и убила. Она могла бы призвать огонь волшебника и испепелить этих троих, но тем самым также погрузить в огонь и весь корабль.
Нет, ей придется бороться с ними другим способом, более индивидуальным.
Кряхтя, Сол нащупал тесьму на своих
— Судя по твоему хвастанью, — выдавила Никки, — я ожидала чего-то большего.
Элджин и Ром загоготали. Сол ударил ее снова, затем схватил ее за бедра, раздвигая ноги.
Это случалось уже так много раз. Она была бессильна. Она всегда была вынуждена терпеть.
Но только не сейчас. Даже слабая, даже под действием яда, она сильнее этих мразей. Она была лучше их. Никки почувствовала вспышки огня в ладонях, но ненамного больше того маленького пламени, что смог призвать Натан на ветреной палубе. Этого вполне хватало.
Она прижала свои обжигающие руки к голым плечам Сола, подпалив его кожу. Тот взвыл и попятился. Никки добавила побольше магии в огонь, но пламя вспыхнуло и ослабло.
Ныряльщики в страхе отступили.
— У нее еще остались силы для чар!
— Не так много, — прорычал Сол и вернулся к колдунье.
Обычно призывать огонь не составляло труда, но она видела, что Натан тоже испытывал затруднения со своими способностями. Тем не менее, Никки знала более простые заклинания. Она могла двигать воздух и смешивать его потоки, создавая ветер. Теперь колдунья создала движение воздуха в тесной каюте, но не просто ветер, а кулак.
Невидимый удар оттолкнул Сола, и тот настолько изумился, что даже исчезла эрекция. Двое его товарищей стояли не двигаясь, с заметными выпуклостями ткани на штанах, хотя возбуждение, скорее всего, было связано с предвкушением физического удовольствия от насилия.
Сол очухался.
— Сука, ты сейчас точно ляжешь и…
Никки проигнорировала действие яда, не обращала внимание на головокружение и сильное недомогание. Она снова призвала поток воздуха, концентрируя его, и с силой толкнула, используя как оружие.
Шторм снаружи яростно бушевал, ветер нещадно хлестал корабль. Дождь стучал своими каплями так громко, что никто не мог слышать звуков борьбы внутри ее каюты. Но если она заставит громче завопить этих людей, кто-нибудь да услышит.
Никки управляла воздушным потоком, придав ему форму руки… а затем и кулака, чтобы сжать им яйца Сола.
Тот вскрикнул от неожиданности.
Никки создала из воздуха еще две ладони, которыми схватила мошонки ныряльщиков. Мужчины завопили, размахивая руками, пытаясь сопротивляться невидимой хватке.
— Я предупреждала вас. — Колдунья поднялась с койки, не беспокоясь о своей обнаженной груди, и обвела этих троих взглядом голубых глаз. — Я предупреждала тебя — теперь выбирай: хочешь, чтобы я их оторвала или просто раздавила?
С маской красной ярости на лице, Сол бросился к ней. Никки с помощью воздуха усилила хватку на его мошонке, а затем крутанула, будто вырывая затычку
Не предоставив мужчинам возможности умолять, поскольку у нее не было интереса к милосердию, Никки раздавила мошонки других ныряльщиков, оставив их стонать и скулить на полу ее каюты в невозможности справиться с криком.
— Я думаю, ты предпочел бы, чтобы я тебя убила. — Никки прикрылась своим платьем. — Я могу изменить свое мнение и вернуться. — Стоя прямо на непослушных ногах, она посмотрела на корчащихся мужчин. — Даже отравленная, я великодушнее вас.
Времени приубраться в каюте не оставалось — внезапная атака сотрясла корабль.
Глава 14
Дышащие воздухом воришки проплывали над головой на своем огромном корабле, таком уязвимом на границе между водным домом и небесами. Темный остов рассекал волны там, в вышине, надменный, но такой досягаемый. Силуэт его то размывался, то сливался с водой, что свидетельствовало о сильном шторме на поверхности. Те хрупкие существа, должно быть, сражались за свою жизнь с ветром и дождем, но здесь, внизу, вода была спокойной, теплой и умиротворяющей. Настоящий дом.
Шелки не были теми, кто объявил войну.
Слияние течений доносили лишь слабые отголоски свирепствующей бури. Королева шелки могла почувствовать мельчайшую разницу в привкусах соли, ведь вода проходила сквозь тонкие жаберные щели на ее шее. Хотя шелки были сейчас далеко от лабиринта рифов, где они держали свое драгоценное сокровище, королева все еще ощущала вкус горьковатой, чуждой порчи присутствия человека в воде.
Она плыла быстрее акулы благодаря перепончатым рукам, ее красивая гладкая кожа легко скользила в воде. За королевой, подобно стае хищных рыб, тянулась целая армия водных существ. Разгневанные, они неслись по течениям; их тела украшали острые плавники, когти же могли покалечить и кракена. Королева шелки много раз доказала это в подводных битвах, потроша акул-молотов голыми руками, раскидывая их внутренности в облаках мутной крови. Как и люди, шелки помнили дни великих человеческих войн тысячи лет назад, когда и была создана их раса. Это были легендарные времена, времена их рабства.
Из истории шелки известно, что волшебники истязали и видоизменяли неугодных людей, превращая беззащитных пловцов в смертоносное водное оружие для сражений в их войнах. В то время шелки слыли ужасом моря, затопляя целые вражеские флотилии.
Но это было давно, и дышащие воздухом волшебники давно забыли о своих детищах. Эти отвергнутые воины — бывшие люди — теперь преобразились и усовершенствовались, ушли в глубокие холодные воды, построили дома в рифах и на морском дне. Шелки теперь были свободны от людей: могли веселиться, спариваться, исследовать мир. У них была своя собственная цивилизация, неизвестная воздуходышащим, мирная и безмятежная.