Мгновение
Шрифт:
Этингер повернул за угол и нос к носу столкнулся с Этаном Лебронном и офицером Ноа Валлтери, которые беседовали вполголоса, неспешно прогуливаясь по коридору. Физик посмотрел на Руна исподлобья, натянул излишне вежливую улыбку и поздоровался. Глава службы безопасности ограничился одним долгим взглядом, от которого по спине историка пробежал холодок. Так всегда происходило, когда их взгляды пересекались. Несмотря на внешнее спокойствие, Ноа чем-то походил на голодного тигра, готового к прыжку. Пожалуй, он был единственным в “Миллениуме”, с кем Этингер не желал встречаться ни по
Рун поспешил к лифту, и тут его нагнал месье Венсан, который вошёл в кабину почти одновременно с историком.
– А, герр Этингер! Добрый день, - лаборант приятно улыбнулся.
– Как прошли первые рабочие дни? Всё ли вас устраивает?
– Спасибо, всё замечательно, - Рун пожал протянутую руку.
– Мне здесь нравится.
– Наверное, даже больше, чем в новых апартаментах, - сказал Венсан и, заметив вопросительный взгляд историка, добродушно пояснил: - Вчера вы ушли с работы затемно.
– Да, есть такое дело, - рассмеялся Рун.
– Но дело не в квартире, нет. И, сказать по правде, сегодня я собираюсь уйти пораньше.
– Вы не первый, кого этот проект настолько увлёк, - лаборант понимающе кивнул.
– Но делу время, а потехе час. Всем нужно отдыхать.
Двери лифта открылись на нужном этаже и мужчины вышли.
– Но если в пределах “Миллениума” вам что-то понадобится, то можете смело обращаться ко мне, - сказал Венсан после короткой паузы.
– Герр Флагстад поручил мне помогать новым работникам с любыми запросами.
Рун тут же вспомнил о таинственном инженере, имени которого нет в базе. Сам историк ни за что не заговорил бы о нём, но тут просто грех было не воспользоваться случаем.
– Знаете, вообще-то есть кое-что, - сказал он, когда лаборант уже развернулся, чтобы уйти.
– Я копался в экспериментальных данных и наткнулся на одно имя... Аржун Карипани, кажется?
Разумеется, Этингер точно помнил имя и ошибку сделал нарочно. Но реакция месье Венсана тут же избавила его от необходимости притворяться дальше.
Лицо лаборанта приобрело печальное выражение, и весь он как будто ссутулился, от чего наружу проглянул его истинный возраст. Месье Венсан был очень стар.
– Арджун Крипалани, - поправил он.
– Это бывший руководитель проекта. Он стоял у самых истоков “Хроноса”. Его, к сожалению, уже нет в живых.
– Вот как?!
– Рун удивился не так сильно, как показал.
– Что случилось?
Лаборант нахмурился, будто сомневаясь, стоит ли рассказывать подробности.
– Его убила аневризма, - сказал он, помолчав.
– Во всяком случае, так говорят. Его смерть не стали афишировать, сами понимаете... Такие новости деморализуют людей. Герр Флагстад сказал, что у господина Крипалани было редкое генетическое заболевание, о котором тот предпочитал молчать. Якобы оно истончало сосуды, и летальный исход был только вопросом времени...
“Летальный исход - всегда вопрос времени” - подумал Рун, но вслух сказал другое:
– Вы говорите так, будто сомневаетесь в этой версии.
– Не знаю, герр Этингер, - Венсан сокрушённо покачал головой.
– Несмотря на высочайшую степень защиты, мы работаем не в самом безопасном месте. “Хронос” -
– Я просто не хочу строить никаких предположений.
Рун не совсем понял, что Венсан хотел сказать последней фразой, но прозвучала она жутковато.
– Всё, что я знаю - господин Крипалани был сам не свой в последние пару дней, - продолжал лаборант.
– Засиживался допоздна, почти ни с кем не разговаривал... Может, и правда чувствовал приближение смерти.
– Давно это случилось?
– Недель за пять до вашего появления здесь. Он был замечательным человеком. Приветливым. Честным...
– голос старика дрогнул, и на него стало вовсе жалко смотреть.
– Простите, месье Венсан, я не хотел вас расстраивать, - совершенно искренне сказал Рун, не ожидавший от лаборанта такой ранимости.
– Простите моё любопытство. Я надеялся, что разговор с господином Крипалани кое-что прояснит в моей работе. Видимо, придётся искать другие пути.
– О да, если кто-то и знал о “Хроносе” всё, так это был Арджун Крипалани, - кивнул Венсан и вздохнул.
– С его уходом работа над проектом почти встала и не сразу вернулась в прежнее русло. Но, может быть, вам сможет помочь герр Флагстад? Он ведь был главным помощником господина Крипалани.
– Я обязательно обращусь к нему, спасибо, - улыбнулся Рун, отметив про себя, что новый руководитель проекта и словом не обмолвился о своём предшественнике.
– И ещё раз простите, месье Венсан.
– Да, не берите в голову, - старик махнул рукой и печально улыбнулся.
– Это я стал излишне чувствительным. Годы берут своё, знаете ли. Всего хорошего, герр Этингер.
– До свидания.
Лаборант ушёл, а Рун продолжил путь в смешанных чувствах. Разговор с Венсаном встревожил его - теперь историку казалось, что в “Миллениуме” совершенно точно происходит нечто подозрительное. Внезапная смерть инженера, о которой даже местный завхоз не знает подробностей - это, по меньшей мере, странно. Со слов лаборанта выходило, что Крипалани был главным специалистом и чуть ли не идейным вдохновителем всего проекта. И ещё подозрительнее, что его личные данные исчезли из базы, будто он никогда тут и не работал.
“Амина права, - подумал Этингер.
– Лучше не лезть в это дело. Уж слишком дурно от него пахнет. Да и вообще, надо отвлечься. Уйду-ка и впрямь пораньше, высплюсь как следует и завтра подумаю обо всём этом на свежую голову”.
5
Старинный поезд нёсся вперёд, стучали колёса на стыках рельс, поскрипывали деревянные панели обшивки. Рун сидел на самом носу и наблюдал, как исчезают под локомотивом шпалы. Они мелькали так быстро, что не было ни малейшей возможности отличить одну от другой, всё сливалось в размытое полосатое полотно с направляющими рельс. Рун знал, что так будет всегда - потому что этот поезд никогда не замедлит ход.