Мгла над миром
Шрифт:
Камран прочистил горло.
– Мы отдаем дань тому, что князь Семеди ближайший сподвижник владыки. Госпожа Неджра, по-своему, самая влиятельная из нас…
– А я самый толстый, – махнул рукой Мауз. – Боги, давайте приступать! Мы ведем речи, как на праздничном представлении.
Советник Железного двора обернул лицо к толстяку. В сумраке палаты его глаза блеснули, но было трудно сказать, что выражает этот взгляд. Однако, когда Семеди заговорил, и Мауз, и прочие сразу смолкли. Князь излагал тихо и начал без предисловий:
– Скоро
– Так думаете вы или так пожелал владыка? – спросил Камран.
Газван знал ответ и потому следил не за словами, а за лицами. Он был не силен в придворной науке, но даже он заметил, что Мауз скучает, советник Бумажного двора встревожен, а жрица… по ее лицу ничего нельзя было сказать.
– Это будут грандиозные торжества, – отвечал Семеди, – на них съезжаются люди со всей страны. Поэтому лучезарный хочет напомнить, кому они обязаны. Прошло семнадцать лет: пыль осела, обиды забыты… Уже можно восхвалять себя. И представить подданным наследника.
– И как мы это сделаем? – поинтересовался Мауз. Газван прищурился. Интересно, Семеди знает, что толстяк руководит еще и Ночным двором?
– Об этом лучезарный позаботится сам. Наша задача – устроить торжества.
– И так устроить, чтобы не было смертей, – напомнила Неджра.
– Без смертей не обходится ни один праздник, – поморщился Камран, – в конце концов в столице двести тысяч душ. Но я не скажу, что старые обиды забыты, – советник бросил взгляд на чародея. – Мы же не зря избегали прошлых годовщин.
Камран никогда не был другом магов, церемониться с ним не имело смысла.
– Вы еще ничего не избегали, господин Камран, – произнес Верховный. – Год назад на вашем месте сидел другой. Но если вас так тревожат обиды… Царь Царей желает, чтобы маги участвовали в торжестве.
Все обернулись к князю, даже Мауз – хотя чародею показалось, для него новость и не стала открытием. Семеди медленно кивнул.
– Я пригласил Первого-в-Круге по приказу лучезарного. Царь Царей хочет, чтобы колдуны устроили зрелище для горожан.
– Но это безумие! – возопил Камран. – Это то, чего я боялся. Толпа озвереет! А колдуны… они будут творить магию прямо на площадях, без присмотра!
– Мы коснемся этого позже, – тихо, но твердо ответил князь.
– Вам следует знать, – вставил Газван, – если «творить магию» в обители, ничего не изменится. Стены не помеха чарам.
– Мы коснемся этого позже! – повысил голос Семеди.
Сколько бы судья ни рассуждал о равенстве, князь явно заправлял здесь – и потому дальше все пошло, как по маслу. Скачки на Каменном базаре, сплетенный из миражей дворец посреди гавани, дармовое угощение
– Ну вот теперь все, – подвел итог Мауз, переведя дыхание. Он торговался, как последний меняла, жирные подбородки тряслись, а перстень, который он крутил на пальце, должен был уже оставить красную бороздку.
– Теперь о порядке, – удовлетворенно кивнул Семеди. – За ним будут следить Черные Братья. К той тысяче, что расквартирована в городе, Царь Царей вызвал из Гиллу Тхан еще две, скоро здесь будет небольшое войско. Нам в самом деле нужно обсудить, как сохранить в столице мир и порядок. Но без Усопшего это будет пустой разговор.
Все важно закивали.
– Я предлагаю собраться завтра, в тот же час. И позабочусь, чтобы Усопший теперь уже был с нами. А сейчас прошу меня простить, достойные, – князь встал. – Болезнь лучезарного добавила мне забот.
Не дожидаясь прощаний, он направился к выходу. Даже сквозь ковер каблуки вельможи издавали глухой стук. Газвану не о чем было говорить с сановниками: коротко кивнув, он также ретировался. Чародей шел быстро, желая поскорей оставить слишком роскошные, слишком чужие стены. Еще один день, полный пустых, бессмысленных разговоров… Яйца Усира, как же он устал! Маг забыл, когда занимался исследованиями или колдовал сам, не поручая чары подчиненным.
Однако, выйдя на светлую, выходящую во второй двор галерею, он остановился. А ведь подумать в самом деле нужно… Что-то происходило во дворце: что-то, что он не столько видел, сколько чувствовал, подобно колдовскому чутью.
Как потоки силы, вдруг отклонившиеся от привычных путей… Это естественно, это происходит каждый день, тысячи мелочей влияют на их течение. Но если сосредоточиться на одной линии, проследить за ней – можно наткнуться на такой узел, что не распутаешь за всю жизнь.
Слишком много несвязанных, отрывочных событий. Азас, решивший вспомнить магов – и намеренный представить своего преемника. Коллегия – и князь Семеди, прибравший весь дворец к рукам. И эта хворь, и торжества, и три тысячи вороненых мечей… Газван понимал, что лучшего выхода обеспечить порядок в столице нет, но при мысли о войске Братьев по спине пробегали мурашки, даже в густом горячем воздухе.
Внизу, в садах, беспечно звенел фонтан. Ему вторили крошечные колокольчики на белых шелковых занавесях, укрывавших галерею от солнца. Из-за неумолчного перезвона чародей не слышал шороха мягких тряпичных туфель.
– Это хорошо, что я тебя нашел, – раздался за спиной низкий голос Мауза. – Мы отправляемся в Золотую палату, секретарь уже ждет.
Аджит? Зачем… о чем это он?
– Вывести магов из обители, устроить зрелище на потеху толпе… – Советник картинно поежился, однако тон его оставался серьезней некуда. – Не думаю, что это умно.