Между строк
Шрифт:
— Просто какой-то кураж появился.
— И я о том же, — не унималась Машка, — как тебя «понесло»!
— Что, убедительно?
— Не то слово. А откуда ты все эти тонкости знаешь?
— Вчера к Маринке заходила. Прочитала кодекс, потом кое-что у нее поспрашивала. Так что шла на задание, прямо скажем, подготовившись.
— Да, девушка…
Мишка молча курил рядом. Он, очевидно, еще не до конца осмыслил происшедшее.
— Ну что, может, в «Zen» пойдем, отметим мой актерский дебют?
— Пошли.
В кофейне почти не было народа. За окнами жил своей жизнью Камергерский.
—
— Всегда «за», — с энтузиазмом поддержала ее я.
Мы уединились в дальнем зальчике. За неспешной беседой время шло незаметно. Джаз, льющийся откуда-то сверху, расслаблял и отбивал напрочь желание даже думать о работе. Вино приятной теплой волной разливалось по организму. Мы говорили о последних событиях, вспоминая наиболее интересные эпизоды. Мишка через какое-то время нас покинул, сославшись на предстоящую съемку. Мы с Машкой, пожелав ему «счастливой охоты», продолжили наш неспешный разговор.
— Я всегда думала, что, когда мне надоест заниматься социалкой и бомжами, я буду писать про «великих», — разоткровенничалась она, — но я посмотрела на тебя, послушала… Лучше уж про бомжей.
— А ты думала, «великие» — это так просто?
Потом Машка рассказала, как писала материал «с колес». Такое в редакционной практике не редкость, но каждый раз — что-то особенное.
— У меня накануне была встреча в Орехово-Кокосово в десять. Когда отстрелялась, думала, что на следующий день буду отсыпаться. Но потом выяснилось, что на полполосы дыра. Я договорилась с одной дамой из Комитета по охране природы, но она мне назначила встречу на десять! И ехать пришлось не к ней на работу, а пересекаться в городе. Ехать с «Войковской» в Перово — то еще удовольствие. Пока искала дорогу, поплутать пришлось. Вдобавок — два одинаковых дома рядом. Я звоню с мобильника: куда дальше идти? Она спрашивает: «А куда вы идете?» — «Прямо». Потом разобрались, что к чему.
— Она тебе хоть кофе предложила?
— Конечно.
— А то в Комитете культуры мне тоже как-то с утра встречу назначили. Но я осталась без кофе.
— Садисты!
— И что же было дальше?
— Я в редакции была примерно в двенадцать, а к двум материал был готов.
— Ты — просто гений.
— Это еще не всё. Когда я приехала на встречу, то оказалось, что забыла купить батарейки, и мы еще минут десять решали эту проблему.
— Бывает.
— Но и это не конец. На следующий день я поехала визировать текст и отдавать фотографии. И опять с утра. Она читает текст, я сижу напротив. Тишина и покой. В общем, то, что нужно. И тут я понимаю, что «проваливаюсь». Звуки становятся все менее отчетливыми. В общем, я чуть не заснула. Представляешь?
— Очень даже.
— Меня спасло только то, что она мне задала какой-то вопрос.
— И как же ты выкрутилась?
— Я попросила развернуть ко мне рукопись, дескать, я вверх ногами разобрать не могу.
— У меня на днях тоже был тот еще номер. Шутка за шуткой.
— У тебя разве иначе бывает?
— Иногда. Но в этот раз я долго в себя приходила. Представляешь,
— Позор джунглям!
— Ладно тебе. Так вот я говорю: «Антона будьте добры». — «Я слушаю». — «Извините, это Антон Быков?» — «Да», — говорит он с раздражением. Я ему рассказываю предысторию. Посмеялись. Потом оказалось, что я его не сразу узнала, потому что он на утренней репетиции голос посадил. На следующий день думала, все будет тихо и спокойно. Никаких авралов не предвиделось. Приезжаю на работу, читаю почту, мне пришло приглашение на показ от знакомых: «Приходи на показ. Ты в списках. Вход в Исторический музей через служебный вход под хвостом у Жукова».
— В смысле?
— Хвост лошади, на которой сидит полководец, указывает на нужную дверь. Кроме всего прочего, в слове «списках» была пропущена именно первая буква.
— А меня на днях наши бухгалтеры просто извели. Или я их. В общем, заполняла какие-то очередные документы. Ну, ты же знаешь, у меня с этим всегда проблема. Когда вижу очередную гонорарную ведомость, договор или анкету, так и хочется спросить: можно я это застенографирую? Так вот. Имя и отчество я почему-то написала через дефис, как двойную фамилию, а год рождения — 2004-й. Потом у меня случился очередной провал памяти — я забыла, как буква «л» пишется. Мне начали слово по слогам диктовать, но я никак не могла объяснить, что у меня с моторикой проблемы. Урок чистописания надо устраивать.
— Это бывает, когда пару дней подряд за компьютером посидишь.
— Ну это ты понимаешь. А некоторые просто с этим не сталкивались.
— Да, на меня долго смотрели в нашей бухгалтерии, когда я сказала, что не помню, какое сегодня число.
— Ну вот видишь!
— Ладно, в нашей бухгалтерии к нашим сдвигам привыкнуть не могут. На днях у меня был, что называется, номер на бис. После того как я Быкова мучила вопросами часа два, он понял, что просто так от меня не отделается. Времени оставалось впритык, а мы еще не все обсудили. Он пригласил меня на презентацию своей книги.
— Мемуаразмов?
— Вроде того. Там по сценарию предполагалось, что народ будет подходить покупать книжки, брать автографы и задавать вопросы. Но народ, увидев Быкова живьем, все больше шарахался и вопросы задавать не желал.
— Это в общем-то объяснимо.
— Конечно. И вот в разгар этого шоу я подхожу, поздравляю Быкова с выходом книжки и всякое такое. Девушка, которая руководила этим процессом, обращается к Быкову: «Замечательно! Сейчас девушка задаст вам вопрос». Быков, услышав это, аж с лица спал, вспомнив двухчасовое интервью. Тут я его спрашиваю: «Антон, ты хочешь, чтобы я задала тебе вопрос?» Пауза была минуты на полторы. Он потом еще долго в себя приходил.