Между нами, девочками
Шрифт:
— Обязательно.
— Вот! А она побежала домой и терзалась, вспоминая свой позор. Так во всем! Растрепал ветер волосы — трагедия. Пятнышко микроскопическое на юбке, ну, вы понимаете, — рев как по покойнику. Случайно чужую почту из ящика взяла — валерьянкой отпаиваю. Пустяковое происшествие, которое нормальный человек забывает на следующий день, Машку вгоняет в депрессию. Сидит на диване, не стащишь, губы кусает и самоедством занимается. Вы можете помочь моей дочери? — спросила я без перехода.
— Надеюсь, что могу. Скорее всего, Маша страдает из-за
Мы договорились об оплате и о том, что Игорь Владимирович будет приходить к нам домой три раза в неделю. Не психдиспансер же Маше посещать. А у начинающего психоаналитика кабинета Для халтурки не имелось.
Машке я непреклонно заявила:
— Будет приходить врач и превращать тебя из тургеневской барышни в светскую львицу.
— По книге о здоровом сексе? — уточнила Маша. Когда моя дочь не прячется в раковинку, с юмором у нее все в порядке.
Сеансы психотерапии проходили за закрытыми дверями, меня на них не допускали. Но разве я могла пустить все на самотек? Регулярно подслушивала. К сожалению, не могла целый час торчать у замочной скважины, выхватывала только отрывки.
Какой-то молодежный треп! Вам какая группа музыкальная нравится? А вы читали? А вы смотрели?
Я за месяц вперед заплатила, а он болтает попусту! Если так и дальше пойдет, поменяю психоаналитика. Надо было постарше, с опытом.
Вечером Машка корпела над тестами, которые оставил Игорь Владимирович. Знаю я эти тесты! Там в числе прочего есть вопросы, проверяющие искренность тестируемого. Вроде: «Если вы совершенно точно знаете, что контролер не зайдет в автобус, станете ли вы платить за багаж?» Я не стану. И девятьсот девяносто девять из тысячи не заплатят. Но не Машка! Моя дочь — одна совестливая на тысячу проходимцев.
Пропустила самое интересное. Очевидно, Машку пытали на предмет мамы, то есть меня. Услышать бы, что она говорит! Но мне достались разглагольствования психиатра:
— Мама для вас непререкаемый авторитет и объект искреннего обожания.
(Девочка моя маленькая! Солнышко, куколка! Я тебя тоже люблю больше жизни!) — Вы боитесь расстроить ее, обидеть и вообще причинить любые неудобства.
(Конечно! Не ссоримся, не лаемся, живем душа в душу. Что здесь плохого?)
— Плохо то, что вы гасите в себе естественные реакции на материнский деспотизм.
(Подлец! Ему девочку от стеснительности лечить доверили, а он под родную мать бомбу закладывает!)
— Вы привыкли жить ее умом, задавили в себе инициативу и способность к самостоятельным решениям. В определенном смысле вы раба своей мамы, но и ее сделали рабой вашей беспомощности. Это достаточно гармоничная конструкция, но… Кажется, за дверью что-то скребется?
Я дернула на кухню.
Каков врачеватель! Испортит
Так Машке и заявила. Она — на дыбы:
— Нет, мама, я хочу пройти весь курс с Игорем Владимировичем. Что, собственно, вызывает твое недовольство?
И ведь не признаешься, что подслушивала! Он, говорю, в тапки не переобувается, когда приходит. Или хам, или носки дырявые. Нам психиатры с дырявыми носками не нужны!
Машка хохочет:
— Мама! Я тебя обожаю! В тебе погиб гениальный сыщик или генеральный прокурор.
Понятно? Зря старается докторишка, не удастся ему клинья между нами забить!
Эскулап, кажется, занялся делом.
— У вас, — говорит, — Маша, сформировался идеальный образ себя, который любой конфуз мгновенно разрушает. Попав в неловкое, смешное положение, вы страдаете, потому что предстаете перед людьми не тем, что диктует ваше самолюбие. Напоминаю ваши слова: «Очередь глазела на меня, я была готова провалиться сквозь землю».
(Это, наверное, о том случае, когда Машка набрала полную тележку продуктов в магазине, а у кассы обнаружила, что кошелька нет. Она с тех пор в тот магазин ни ногой.)
— Как говорит психоанализ, человек испытывает стыд, желание убежать, потому что боится быть изгнанным из общества. Подсознательно он убежден, что общество принимает его, только когда он находится в своем идеальном образе. Если образ дает трещину, то ваше подсознание бьет тревогу: сейчас меня автоматически изгонят из социума.
(Правильно говорит, но слишком мудрено. Поймет ли его Машка?)
— В подобные моменты у человека включается аварийный механизм, сродни механизму самозащиты, присущему животным. Получив из внешнего мира сигнал, что оно замечено, выделено, животное впадает с состояние сильнейшей тревоги и стремится спрятаться, исчезнуть, убежать. Так же поступаете и вы, когда смешная или нелепая ситуация выделяет вас на общем фоне, приковывает внимание посторонних. Отсюда и выражение: провалиться сквозь землю от стыда — точная формулировка бунта подсознания.
(Мог бы не сравнивать мою дочь с животными! Опытный врач нашел бы другие примеры. Но на гонорар маститому психоаналитику наш кошелек не тянет.)
Позвонила подруга, пришлось к ней срочно мчаться: кошка заболела. Для нее Мурка — свет в окошке и все родственники, вместе взятые. Ездили к ветеринару. Те же психоаналитики! Хотели Мурке УЗИ делать, я поскандалила, обошлось клизмой.
Задержали на службе. Я работаю в строительном управлении. Набрали зеленой молодежи — гонору вагон и маленькая тележка, а в номенклатуре бетонов одна Ольга Витальевна сечет. Маша тоже неправильную профессию педагога выбрала. Затюкают ее современные детки. Может, врачу намекнуть, чтобы подготовил ее к трудовой деятельности? За отдельную плату? Нет, пусть сначала на ниве борьбы со скромностью себя проявит.