Метод отстрела
Шрифт:
– Сейчас завалят нашего клиента… – не отрываясь от бинокля, сообщил приятелям Артем. – Звиздец котенку… И мы спокойно сможем ехать домой – дело сделано.
Однако моджахеды не стали облегчать работу наемникам – в самый последний момент, когда сталь уже готова была войти в тело неизвестного, Абдул Карим – его Артем выделил сразу же как командира, уж очень он отличался от остальных бойцов и одеждой, и манерой поведения, и оружием – отменил расправу. Пленников – а теперь уже никаких сомнений в том, что именно такое положение занимают Бобошеров и его доброжелатель в лагере боевиков, и быть не могло – схватили и заперли в каком-то сарае. Автоматически Рождественский отметил и
Одновременно с этим в лагере афганцев поднялась суета. Моджахеды стаскивали к окраине кишлака оружие, ящики с боеприпасами, занимали заранее подготовленные оборонительные позиции.
– Что-то они там засуетились… – комментировал Артем их действия. – Похоже, готовятся к бою – ждут нападения. Кто тут этого Абдулу не боится?..
Разумеется, ответа не последовало – сами афганские боевики были слишком далеко, а расположившиеся рядом Максим и Дед толком ничего рассмотреть не могли.
– Значит, так, ребята. – Артем оторвался от бинокля. – Жить все страньше и страньше, как говорил один мой знакомый. Не будем спешить – посмотрим за развитием событий. Ни во что не вмешиваемся, просто ведем наблюдение. Смена наблюдателя – каждые полчаса. Максим!
– Да?
– Ты – первый. За тобой – Дед.
– Понял. – Оболенский взял бинокль, чуть поерзал локтями, устраиваясь поудобнее на камнях, застеленных гадаром – накидкой афганских мужчин. Группа, перейдя границу, переоделась в местную одежду, и Максим не стал исключением.
Артем и Шовкат, плотно прижимаясь к камням, отползли на обратный скат пологой горушки, где их ожидали Скопцов и Багров.
– Что там? – потянулся навстречу товарищам Федор Аверьянович.
– Пока ничего не понятно, – честно ответил Рождественский. – Но что-то там назревает. Посмотрим – может, сумеем в их суете что свое скроить…
2
– Долго еще? – недовольно спросил пожилой чеченец сидящего на водительском месте Карахона.
– Скоро, – ответил тот, про себя проклиная тот день, когда согласился служить проводником этим сумасшедшим. – Уже совсем скоро.
Эта экспедиция не заладилась сразу, с первых минут на афганской земле. Казалось, сам Аллах противится тому, что задумали чеченцы. То начинал барахлить хорошо отрегулированный двигатель микроавтобуса. То постоянные проколы шин – на всей афганской земле, наверное, не было столько гвоздей, сколько собрали путешественники колесами своего транспортного средства. То вдруг совершенно случайно выяснилось, что Карахон перепутал дороги и свернул на перекрестке не в ту сторону. Пришлось возвращаться, теряя драгоценное время. Кстати, в тот момент, когда ошибка была обнаружена, проводник чуть было не простился с жизнью – очередная задержка вызвала у пожилого вспышку гнева, в большей степени похожего на исступление. Он кричал, брызгал слюной и даже пару раз ударил таджика твердым сухим кулачком. Наверное, если бы у него было оружие – огнестрельное или холодное, – то он в тот же миг испробовал бы его на шкуре Карахона. Слава Аллаху, великому и милосердному, оружие было только у его спутников. А те отнеслись к ошибке более спокойно. Просто старший отпустил неудачнику тяжелый подзатыльник и будничным, совершенно равнодушным тоном пообещал:
– Еще один такой ошибка – зарэжем. Как барашка…
Именно этот тон убедил Карахона в том, что с ним не шутят и шутить не собираются. Зарежут, не задумываясь о последствиях. Поэтому он старался изо всех сил.
– Сейчас – поворот… Потом – еще поворот… – Таджик искренне радовался при виде знакомых мест и ориентиров. – А там совсем немного – и мы на месте!
Микроавтобус лихо обогнул
– Что еще случилось, сын ишака?! – взревел пожилой, потирая ушибленный при торможении о переднее стекло лоб.
Как-то сразу побледневший таджик лишь кивнул вперед. Старик посмотрел туда – перед ними, метрах в тридцати, разъезжались ближе к обочинам дороги пятнистые массивные джипы, хищно поводя стволами пулеметов.
– Что это? – удивился старик. – Кто это такие?!
– Американцы… – почти прошептал Карахон. – Патруль… Никогда так далеко не забирались. И вот – на тебе…
Из переднего джипа между тем выбрались три пехотинца в полной экипировке военнослужащих войск НАТО и с винтовками в руках. Тот, что шел первым, требовательно взмахнул рукой – дескать, выйти из машины и приготовиться к досмотру.
– Вот уж попали… – подавленно пробормотал Карахон.
Старик, наблюдая за тем, как приближаются чужие солдаты, про себя прикидывал последствия этой встречи. Деньги предлагать глупо – это не Россия, где берет каждый, у кого есть такая возможность. Переговоры… Для американцев он и его спутники всего лишь какие-то местные дикари, разъезжающие по зоне боевых действий с оружием в руках. Значит, в переговоры с ними никто вступать не будет – их разоружат, доставят на ближайшую американскую базу, где начнут устанавливать личности. И ведь рано или поздно установят… Вот тогда неминуем серьезный международный скандал – чеченские террористы приехали на войну с американцами в Афганистан. А если еще узнают, что их руководитель – весьма близкий к сегодняшнему руководству Чечни человек…
Старик был далеко не глуп и прекрасно понимал: это вдалеке от «оплота демократии», в родных горах, его люди – «патриоты» и «борцы за свободу». А там, где США видят сферу жизненно важных для своей страны интересов, они обычные бандиты и не более того.
– Что ты встал?! – хрипло заревел старик на водителя. – Сдавай назад!
Попадать в руки «штатников» нельзя было ни в коем случае.
Карахон встрепенулся, рванул рычаг переключения передач, прижал педаль газа. Микроавтобус, набирая скорость, начал пятиться за скалу, из-за которой выехал несколько секунд назад.
Американцы подняли винтовки, прицеливаясь в чужую машину. Старший солдат что-то прокричал, но на его слова никто не обратил внимания – еще был шанс уйти.
На одном из джипов заработал пулемет – американцы не могли позволить каким-то дикарям поступать так, как им нравится. Сказали «стой» – значит, стой и не дергайся.
Правда, пулеметчик не «накрыл» салон. Видимо, счел преждевременным – просто наглядно продемонстрировал возможности. Можно сказать, всего лишь сделал заявление о намерениях. Однако и легче от этого беглецам не стало. Пули «Браунинга», больше похожие на миниатюрные артиллерийские снаряды, изорвали вдребезги резину передних колес, разнесли в мелкие клочки внешнюю обрешетку двигателя. Да и сам движок не пощадили – взвизгнув почти по-человечески, он замолк. А микроавтобус, подобно готовящемуся к прыжку зверю, присел на «передние лапы».
– К машине! – закричал старший боевик в салоне. Теперь, когда дело дошло до стрельбы, командование в группе автоматически перешло к военным.
Наверное, нет особой нужды говорить о том, что люди в микроавтобусе подобрались опытные, не просто воевавшие, а выросшие в режиме войны, умеющие обращаться с любым оружием и владеющие хотя бы основами тактики.
Двери остановившегося «микрика» отъехали в сторону, и бойцы попарно – благо ширина двери это позволяла – «рыбками» – головой вперед – бросились наружу.