Метод отстрела
Шрифт:
Микроавтобус с чеченцами катил по дороге афганской провинции Кундуз, с каждой минутой приближаясь к резиденции Абдула Карима…
2
Пятерка наемников пересекла границу в некотором отдалении от КПП, у брода.
Сначала Шовкат ни в какую не хотел пользоваться трофейным «уазиком».
– Зачем? – удивлялся своим гостям бывший пограничник. – Пройдем на мягких лапках, не «засветившись». Никто и знать не будет, что мы ушли на ту сторону!
– Подожди, – остановил
– Ну, сможем, – неохотно признался Сабиров. – Но зачем? Всего лишь три дня пешим ходом…
– Ты сам подумай, сколько нам всего придется тащить на себе, – продолжал отстаивать свою позицию Артем. – Килограммов восемьдесят – минимум. То есть к базе твоего Абдула мы выйдем в расчетное время, но измотанные. А что там нас ждет, только Аллах знает! Да и вообще, лучше плохо ехать, чем хорошо бежать.
– Но номера… – пытался протестовать Шовкат.
– Неужели ты думаешь, что их нельзя снять? – с хитрым прищуром поинтересовался Максим. – Кроме того, за три дня этот твой Абдул сможет несколько раз отрезать нашему другу Бобошерову башку. И зачем тогда, спрашивается, все эти пробежки?.. От скуки?
– Ну, хорошо, – сдался все же упрямый пограничник. – Но учтите – пересекать границу будет сложнее.
– Думаю, справимся, – усмехнулся Максим.
Выезжать решили на рассвете. В ночь перед выходом спать легли поздно – проверяли оружие, подгоняли амуницию, размещали снаряжение в автомобиле. Да и нервишки маленько пошаливали – Таджикистан, конечно, нынче республика независимая и суверенная, но все равно, люди здесь свои. А вот что их ждет на чужой земле, обильно политой кровью русских солдат… Кто его знает.
Василий еще раз – уже и сам не помнил, в который по счету, – осмотрел и проверил автомат. Надел «разгрузку», прикинул, насколько равномерно распределены по карманам жилета боеприпасы, гранаты для «подствольника», ручные гранаты. Снял жилет, отложил в сторону. С завистью посмотрел на крепко спящего Максима. Судя по всему, бывший сыщик какими-то переживаниями не страдал – тихонечко посапывал и, надо думать, видел уже десятый сон.
Чтобы хоть чем-то себя занять, Василий решил выйти во двор. Но у самой двери, услышав тихие голоса, остановился.
– Федор, – говорил Артем, – слушай… Может, ты не пойдешь на ту сторону?
– Это еще почему? – басом возмутился Багров. – Ты мне что, не доверяешь?!
– При чем тут это! – ответил Рождественский. – Просто…
– Что – «просто»? – напирал Федор Аверьянович.
– Возраст, Федор, возраст, – грустно продолжил Артем.
– А при чем тут возраст?! Я в спецназе служил, когда ты еще под стол пешком загуливал! Пошли один на один, в полный контакт! Прямо сейчас! Да я тебя…
– Верю, Федор, верю, – признал Артем. – Вот только вдруг нам придется отрываться от противника? Ты уверен, что сможешь?.. Что выдержишь?
– Да я еще тебя на плечах вынесу! – не на шутку разошелся бывший подполковник. –
– То есть нет? – перебил Багрова Артем.
– Тема, да ты сам подумай, – неожиданно поумерил пыл Федор Аверьянович. – Если я не пойду, то кто тебе спину прикроет?.. Пограничник этот? Так он лошадка темная и мутная. А у нас с тобой уже слаженная пара… Мы друг друга не один год знаем… Да если что с тобой случится без меня, я ведь себе этого в жизни не прощу! Конечно же, нет! И давай больше об этом не говорить. Все, баста!
– Хорошо, Федор, – согласился Артем. – Пошли спать. Завтра выход…
Василий осторожно, стараясь не производить лишнего шума, отступил в душную темноту дома. Ни к чему, чтобы старшие товарищи застали его за таким некрасивым занятием, как подслушивание…
…Когда подъехали к броду, Шовкат завертел головой, напряженно всматриваясь в заросли камыша.
– Что такое? – спросил Максим.
– Где то здесь должен быть «секрет»… – неуверенно сказал пограничник. – Место такое…
– Понятно… – Оболенский подхватил «Винторез» и легонько хлопнул по плечу Скопцова, кивнув на дорогу. Артем притормозил, и пара наемников на ходу покинула машину с двух сторон.
– Куда они?! – заерзал Шовкат.
– Посмотрят, чтобы все там нормально было, – ответил Артем, полностью останавливая «УАЗ». – Ни к чему спиной пули собирать…
– Вот только убивать… – несколько напряженно начал было Сабиров, однако Рождественский перебил его:
– Не волнуйся! Если не будут играть в героев, все останутся живы.
Пара Скопцов – Оболенский появилась минут через десять. Василий волок два довольно потрепанных автомата, а Максим не особенно учтиво подталкивал стволом винтовки двух таджикских пограничников. Судя по недовольным физиономиям, такое обращение им не особенно нравилось. Однако и протестовать они не пытались, признавая право сильного.
– Спали, дятлы! – осклабился Василий, приближаясь к машине. – Только храп стоял!
– Так что будем с вами делать, спящие красавцы? – лениво поинтересовался Рождественский.
– Я предлагаю сделать так, – спокойно сказал Оболенский, обращаясь к пленникам. – Сейчас мы заберем ваше оружие и поедем «за речку». На том берегу ваши автоматы оставим. Я думаю, вам не составит особого труда их потом забрать. Вы согласны?..
– А у нас что, есть выбор? – на хорошем русском языке спросил один из «погранцов».
– Выбор всегда есть, – пожал плечами Максим. – Главное, не ошибиться…
– По машинам! – решительно распорядился Артем и запустил двигатель.
Скопцов небрежно бросил трофейные автоматы в грузовой отсек машины, они с Максимом заняли свои места. Через минуту «УАЗ», натужно гудя двигателем, рассекал мутную речную воду.
После того как машина преодолела водную преграду, Артем притормозил. А Василий, помахав рукой грустно наблюдающим с противоположного берега пограничникам, швырнул их оружие на песок.