Метель в преисподней
Шрифт:
— Почему? — спросил я. — В смысле, зачем ещё один охранник с другой стороны дома?
— Видишь, там между их забором и соседским есть небольшое пространство? — Паша ткнул пальцем в окно.
Я ничего не увидел, поэтому просто кивнул.
— Думаю, там что-то вроде маленькой дорожки между заборами, — продолжил Паша. — Для мусорных контейнеров и контейнеровоза, чтобы тот не мельтешил по здешнему асфальту. Район не бедный, и большинство домов здесь как времянки построены, до тех пор, пока землю не купит новый хозяин при деньгах.
— Обширные познания, — оценил я. — Это всё ты узнал, только взглянув на огород за домом?
— Нет,
Мы подождали ещё немного, но ситуация не изменилась вообще никак. Даже дворник и тот остался на месте — снег ему придётся счищать такими темпами до тех пор, пока на дворе май не стукнет.
— Ну что — пошли? — предложил Паша.
— А план? — запротестовал я.
— Какой ещё план? — нахмурилась Анна. — Всё и так ясно — каждый берёт на себя одного из них, а первый освободившийся расправляется с оставшимся. Пусть Паша возьмёт на себя охранника, вдруг у того рация при себе. Я разберусь с дворником, а Коля…
— Эй! — возмутился я. — Почему это собака на мне?
— Ты боишься маленькой собачки? — ехидно улыбнулась она.
— Маленькую?! Да она весит больше, чем я в свои лучшие годы!
— Хватит причитать, — отрезал Паша. — Так и поступим.
Едва мы вышли из машины, как я тут же ощутил, что всё сложится далеко не так, как мы рассчитываем. Прелесть всех планов в том, что как бы подробно Вы их ни составляли, обязательно какая-нибудь неучтённая мелочь перекроит всё дело, вывернув его наизнанку и поставив вверх тормашками, и дай боже, если план окажется достаточно гибким, чтобы не развалиться в ту же секунду. Подобное ощущение я уже испытывал пару раз до этого — словно маленький червячок, засевший в мозгу в центре, отвечающем за уверенность в своих действиях, если такой только есть. И этот червячок активизировался и начал подтачивать моё эго, прямо на глазах пожирая всё вокруг себя. Это было неясное предчувствие того, что что-то пойдёт не так. Вернее, что всё пойдёт не так.
— Э… ребята? — неуверенно произнёс я, сунув руку в карман.
Перспектива драться с собакой голыми руками меня нисколько не прельщала, и поэтому я хотел взять в руки хотя бы разряженный пистолет, чтобы было чем отбиваться от весьма острых зубов.
Но моя ладонь наткнулась на нечто совсем другое, которое было куда опаснее какого-то там пистолета.
Ампула с RD.
— Паш, возьми, — попросил я его, протягивая сжатую в кулаке ампулу. — Боюсь разбить.
Я не хотел, чтобы Анна видела эту ампулу. Конечно, для неё в этом ничего постыдного не было, она несколько раз при наших предыдущих встречах твердила о том, чтобы я попробовал этот препарат и сам увидел все производимые им эффекты. Но это для неё — мне было стыдно признаться даже самому себе, что я допускаю мысль о том, что я могу принять этот препарат. И чем меньше на этом мы будем заострять внимание, тем лучше для меня.
Паша согласно кивнул и взял у меня из ладони ампулу, Анна при этом с интересом посмотрела на нас, но, похоже, ничего не заметила.
Мы перешли через улицу и подошли совсем близко к дому, где, как я предполагал, держали ясновидящую девочку. Едва мы приблизились к дешёвой, явно временной калитке, нас заметил охранник.
— Извините, — позвал я его, подойдя поближе к калитке.
Сразу же подбежала собака и, высунув конец закрытой пасти через прутья, зарычала
— Да? — спросил охранник таким тоном, словно бы говорил «чего вы здесь шляетесь?».
— У нас тут спор возник, — извиняющимся тоном промямлил я. — Не могли бы Вы рассудить?
— Ну? — снова спросил охранник.
Похоже, в его голове отсутствовали слова длиннее двух букв. Не хватило места? Вон какие банки у него, даже сквозь куртку видны!
Рычащая морда собаки находилась в опасной близости от моей коленки. Ещё бы немного и…
— Видите ли, — сказал я. — Я утверждаю, что это — чистая породистая немецкая овчарка. А мой друг, — я указал на Пашу, — служивший на границе, говорит, что это обычная дворняга!
— Что? — не понял охранник.
О! Три буквы! Молодец, ещё пара минут общения со мной, и он выучит слово «дезоксирибонуклеиновая».
— Есть способ проверить, — я придвинулся к нему поближе, начав всерьёз опасаться за сохранность коленки. — Он очень простой.
Я бросил взгляд влево и разглядел полузанесённую со стороны улицы снегом будку биотуалета. Ну кто же ставит толчок на лицевой стороне дома?
— Нужно всего лишь стукнуть собаку по носу! — на радостной ноте закончил я.
— Чего?
Вместо ответа я резко двинул коленкой прямо в морду собаке. Та, не успев среагировать, получила по носу и, взвизгнув, попыталась отскочить назад, но помешали чересчур узкие прутья калитки.
Паша отреагировал мгновенно, бросившись вперёд прямо на калитку. Он врезался в неё и своей не малой массой сорвал с петель хлипенький замок, повалился на растерявшегося охранника. Собака очухалась и собралась уже бросаться на Пашу, как я начал отвлекать её на себя.
— Шарик! — позвал я её, нелепо размахивая руками.
Это помогло: собака снова обратила своё внимание на меня и, похоже, тут же вспомнила, кто именно её обидел.
Ой-ёй-ёй!
Рычать или лаять она не стала — тут же бросилась на меня, я еле успел увернуться и отскочить в сторону, а затем забежать за спасительную калитку. Слава Павлову, что он не научил собак их открывать!
Мимо собаки проскочила Анна, побежав вслед за собравшимся удрать дворником, и я невольно загляделся на неё. Я ожидал, что она сейчас выдаст свою фирменную огненную плеть, но не тут-то было: она просто догнала дворника и, вырвав у того так и не брошенную лопату, огрела ею же его по голове. Удар вышел не особо сильным, как я увидел со стороны, но, похоже, дворник благоразумно решил притвориться поверженным.
Пока Паша боролся со своим противником, я играл в гляделки со своим. Всё это происходило каких-то несколько секунд, хотя для меня время сейчас текло совсем иначе, значительно растягиваясь и замедляясь. Я не решался подойти к собаке поближе, так и оставшись снаружи за калиткой, а собака, источая злобу, тоже преимущественно стояла на месте. Она зациклилась на мне и не обращала никакого внимания на всех остальных. Зря.
Наконец, Паша вырубил своего противника, и затем мы вместе, уже все втроём, разобрались с собакой. Анна зашла ей со спины и слабым тычком лопаты отвлекла её на себя, а я и Паша, уличив момент, бросились на псину и, схватив её, донесли до биотуалета и заперли её внутри. При этом зубы безумной псины несколько раз сомкнулись в каком-то миллиметре от моего предплечья, испачкав слюной мне рукав. Мне чудом повезло.