Метель в преисподней
Шрифт:
— Почему? Что плохого в том, что «Светлый Путь» узнает этот ваш секрет?
— Ты, похоже, о них действительно ничего не знаешь, — произнёс Артур. — Какие бы они цели ни преследовали, не… дело не в них, ты понимаешь? Дело в этом!
Он постучал себя пальцем по лбу.
— Мы не просто так охраняли то, что мы знали, — продолжил он. — Проблема именно в этом и заключается, что если эти знания получат не те люди, то всё, к чему ты привык, всё, что ты видишь за окном или по телевизору — всё это изменится! Абсолютно
— В смысле, город? — догадался я.
— Нет! — воскликнул он, прожестикулировав руками. — Да! Не только Питер — Россия, да что там — весь мир! Никто не знает, что случится в таком случае, но точно ничего хорошего.
— Что, — поразился я. — Какой-то ящик Пандоры? Биологическое оружие?
— Нет, — решительно помотал головой Артур. — Чёрт! А, ладно, ты же всё равно не знаешь…
— Я одного не понимаю: Плохой Парень не может использовать все имеющиеся у него фрагменты твоего секрета?
— Нет, нужны именно все части. Каждый из нас знал только свою, но чтобы… э… воспользоваться, надо иметь все части. Без одной все остальные не имеют смысла.
— Умно, — одобрил я. — Тогда выходит, что ты можешь меня развязать, ведь даже если я узнаю твой фрагмент, то толку мне с этого не будет, ведь остальные мне не достать.
— Э, нет, приятель! — усмехнулся Артур. — Я не полный идиот. Я вот сейчас спокойно соберу оставшиеся вещички и рвану отсюда подальше, а ты посидишь тут некоторое время, а потом сам и освободишься, если захочешь. И заберёшь свой гонорар, если, конечно, тебе его без меня дадут.
— Но почему? — возмутился я. — Я же не враг! Почему ты не хочешь, чтобы я помог тебе?
— Не враг, — просипел Пискля. — Но Риппер — враг.
— Риппер, — повторил за ним я. — В смысле, Джек-Потрошитель?
— Болван! Джек-Потрошитель — выдумка прессы, пытавшейся объяснить цепь самых обычных убийств. А я говорю о том, кто действительно способен вынуть из тебя потроха только ради того, чтобы узнать, какого они цвета! Хотя, что я тебе говорю — ты мне всё равно ни за что не поверишь, если я продолжу.
Я задумался.
Неведомый Риппер охотится за этой тайной, заставляя членов клуба убивать себя после того, как они рассказывают свой самый-важный-секрет, методично уничтожая их одного за другим. Остался только Артур — и после этого конец, как он говорит, всему, что я вижу. Вариантов, что же это за тайна такая, целый океан, и ни один из них может оказаться правильным. Артур, судя по всему, частично представляет себе последствия, но он, судя по его словам, тоже не знает всего. И я не узнаю. А вот Риппер вполне сможет. Мне никак нельзя отходить от Артура.
— Вполне поверю, — признался я ему. — Этот Риппер способен вселяться в других людей, после чего может делать с ними всё, что захочет, даже может заставить сожрать собственную ногу.
Артур
— Бедный Гоша, — еле слышно пробормотал Артур и перекрестился. — Упокой Господь его душу…
— То же самое может случиться и с тобой, — с нажимом сказал я. — Я не дам этому случиться, освободи меня!
— Нет, — решительно помотал головой он. — Ты — пешка в этой игре, тобой управляет «Светлый Путь», но…
— К чертям «Светлый Путь»! — с жаром воскликнул я. — Я их не знаю, я не могу им слепо доверять!
— …но Риппер легко может вселиться в тебя, — закончил фразу он. — И если он это сделает, то я предпочту, чтобы ты при этом был связан, а не стоял за моей спиной.
Чёрт.
— Но постой, — сказал я. — Что ему мешает вселиться прямо сейчас в тебя?
— Не знаю, не уверен, — Артур нервно потёр виски. — Думаю, он должен хотя бы один раз видеть свою жертву вживую. Меня он, похоже, не видел, но вот тебя…
Проклятье! Он был прав. Если Риппер действительно возьмёт надо мной контроль, то я не уверен, что я смогу ему противостоять. Никто до этого, похоже, не смог. И тогда я, скорее всего, умру в ходе схватки, а Риппер спокойно вселится в Артура и узнает всё, что захочет. Судя по всему, управляя людьми, он не знает их мыслей, только контролирует движения и поэтому причиняет им вред их же руками. Жестокая пытка, которую никто не способен выдержать, ведь в процессе управления человеком он, как я догадываюсь, так же не даёт тому умереть, иначе не объяснить все эти самоубийства.
Мы с Артуром в заднице сидим так глубоко, что не видим выхода.
Пискля секунду помолчал, глядя на меня, а потом грязно и громко выругался. А потом ещё раз.
— Что? — не понял я.
— Ты никаких изменений в себе не ощущаешь? — задумчиво спросил он.
— Например? К чему ты клонишь?
— Не знаю, ну, чужое присутствие у себя в голове, или странное предчувствие, словно кто-то подглядывает за тобой из-за угла…
У меня от его слов мурашки пробежали по коже.
Артур резко обернулся и уставился на коридор, я тоже не отрывал от него взгляда. Но там было тихо.
— Вроде всё нормально, — неуверенно промямлил я, и он это заметил.
— В этом всё и дело, что «вроде», — согласился он.
Его голос заметно дрожал и постепенно повышался, уходя в фальцет. Я заметил, как пухлый конверт в его руке слегка трясётся.
— Риппер может уже сидеть в тебе, — просипел Артур.
— Я ничего такого не чувствую…
— Или во мне — я чувствую. Лучше перестраховаться, а то не дай Бог…
— Перестраховаться? — удивился я. — Как?
— Есть способ, довольно неприятный… дерьмо, я могу же не успеть!