Метель в преисподней
Шрифт:
Самым быстрым способом добраться до другого конца города было метро, а затем ещё минут десять на наземном общественном транспорте. Можно было вызвать такси прямо отсюда, но из-за проклятого снега оно будет еле тащиться по городу, так что нет смысла вызывать его даже после метро — я прожду его дольше, чем доеду на маршрутке, которых сейчас в городе выше крыши.
Добежав до спуска к станции метро, я снова попытался позвонить по оставленному старичком номеру, но это было бесполезно, а как ещё связаться с Писклёй я не знал. Спустился вниз, подождал у платформы приезда поезда и одновременно купил шоколадный батончик в расположенном рядом автомате и чашку горячего и крепкого кофе. Мне требовалось заставить работать мозги и успокоить разбушевавшийся от чувства вины и страха желудок. Народу было много, похоже, люди наконец просекли, что в такую погоду проще добираться
Я невольно вернулся мыслями обратно на злополучную крышу и поёжился от страха и холода. Лицо старушки стояло у меня перед глазами, а её последние слова о том, что она не хочет умирать так же, как остальные, казалось, навсегда застряли у меня в ушах.
Я тряхнул головой, силой воли прогоняя видение прочь, погрел руки о стремительно остывающий стаканчик кофе, ужаснулся тому, как у меня покраснели от холода ладони, после чего съел батончик, ненадолго утолив голод, и, стараясь не возвращаться мысленно к насаженному на арматуру телу, через минуту сел в плотно забитый, но тёплый и душный вагон. Но мои мысли словно мухи всякий раз возвращались назад, и я с этим ничего не мог поделать. Меня прижали к всё ещё прозрачному, но уже не очень чистому окну, отчего мне пришлось наблюдать за тем, как мимо мелькают встречные поезда да редкие, но забитые донельзя платформы. Разговаривать было не с кем, народец попался какой-то мрачный, обсуждающий только одно: снег, так что мозги сами себе находили нагрузку. Пускай я совладаю с собственным едким чувством вины, сейчас это не важно. Куда важнее то, что сейчас у меня прошёл шок, и я сообразил, что оставил после себя странный труп. Хотя, он был странным только для меня, для всех окружающих наверняка это выглядело как-то по другому, не знаю. Я не видел больше свидетелей, но это ещё ничего не означает. Я оставил отпечатки в её квартире, после чего кричал из окна, затем чуть не выбил дверь в её квартиру и пустился за ней вдогонку. Проходит несколько минут, после чего я торопливо сбегаю с этой стройки. Пройдёт неопределённое время, скорее всего, пока не утихнет метель, и труп найдут. Труп старушки в халате, упавшей с четвёртого этажа, при этом с моими отпечатками на ноге. Это уже не выглядит, как самоубийство. Чёрт, а я даже позвонить не могу отсюда, чтобы предупредить о трупе на стройке.
— Проклятье! — я гневно стукнул кулаком по стеклу.
— Тише, парень! — тут же завозмущался мой сосед, тоже прижатый к стеклу. — А то вывалимся сейчас все.
— Больше не буду, — буркнул я. — Просто я…
— Опаздываешь? — усмехнулись с другой стороны. — Здесь две трети поезда такие, всё из-за этой взбесившейся погоды.
Далее утихшая было речь про снег снова вспыхнула и понеслась дальше по поезду, словно по фитилю от динамитной шашки. Я не слушал, только прикрыл глаза, пытаясь заставить время течь хоть немного быстрее, но оно не поддавалось на мои мольбы. Глаза я открывал только тогда, когда поезд с лёгким повизгиванием тормозов останавливался на очередной станции. Ещё четыре остановки, примерно половина вагона выходит, после чего вновь наполняется новоприбывшими. Ещё три остановки, все, кто со мной вошёл на той станции, уже вышел. Ещё две остановки, вагон наконец-то заполнился не до конца, и я уже не ощущал себя селёдкой в консервной банке, и теперь можно спокойно вдохнуть уже неоднократно побывавший в чьих-то простуженных лёгких воздух. Ещё одна остановка, я снова чувствую голод.
На следующей станции, предпоследней в этой ветке, я торопливо выскочил на платформу и взбежал по лестнице, чем привлёк внимание одного из охранников. Оно и правильно, ведь бегущий прочь из метро вспотевший парень с горящим взором вызовет подозрения даже у покойника.
— Эй, гражданин! — окликнул меня охранник с серым незапоминающимся лицом. — Подойдите сюда.
— Нет времени! — крикнул я ему, на ходу достав фальшивый значок. — Дело жизни и смерти!
— Гражданин! — снова крикнул охранник, нисколько не смутившись, но явно заметив мой значок. — Немедленно остановитесь! Вася, держи его!
Откуда ни возьмись передо мной появился Вася — второй охранник, комплекцией покрупнее, хотя и пузатый. Его взгляд не обещал мне ничего хорошего. Он встал мне наперерез, и я бы его легко проскочил, если бы при этом следом за ним не появился ещё один «Вася», уже помельче, но явно не благожелательней. У меня был выбор — подчиниться и остановиться, потерять кучу времени на весьма унизительную проверку (от меня сейчас и так уже шарахаются словно от террориста-смертника),
Встретился взглядом с первым Васей, за мгновение ока разорвал в клочья его ментальный барьер и считал его мысли. Вынырнул, перевёл взгляд на второго и с чуть большим усилием воткнулся иглой в его мозг и прочитал его. Вынырнул снова, тут же почувствовав на себе всю прелесть последствий такого вот быстрого чтения мыслей в виде прильнувшей к голове крови, вызывавшей пока ещё лёгкий приступ головокружения, затем оценил обстановку и без труда избежал захвата первого Васи, попросту нырнув в последний момент в другую сторону, куда он не ожидал. Со вторым Васей стало сложнее, он находился чуть дальше и смог предусмотреть, как ему казалось, все варианты моего бегства. На его беду, он забыл про ноги и не учёл то, что я, во-первых, читаю его мысли, а во-вторых, я довольно худ и компактен. Пол здесь был только что начищен до блеска и слегка пах ромашками, я разогнался и нырнул под второго Васю, проскользив у него между ног, словно предательский мяч у нерадивого вратаря. Затем, пока тот соображал, как так получилось, перевернулся на спину и засадил ему ботинками по тыльным сторонам колен. Второй Вася тут же рухнул на пол, упёршись в него руками. Я вскочил и, воспользовавшись поднявшейся вокруг паникой, выбежал наверх, на улицу. Толпа от меня шарахалась так, будто я был прокажённым, но спасибо проклятой погоде — метель не утихла, и я смог без труда скрыться в ней, попросту отбежав от станции на несколько десятков метров. Не замедлился даже потом, побежав к остановке, на которой я заметил только что прибывшую нужную мне маршрутку — и теперь на меня уже не обращали внимания, поскольку я выглядел уже «своим», нормальным парнем, слегка опаздывающим на транспорт. Сел на последнее оставшееся свободным место, возле водителя, и перевёл дух.
Водитель проследил за тем, чтобы я пристегнулся, после чего мы, немного пробуксовав, тронулись с места.
Хреновое начало хренового дня. Нет, не так. Хреновое начало очередного хренового дня одного из самых худших месяцев в моей жизни. И до его конца было ещё очень далеко.
— «…вская» поступило сообщение от сотрудников безопасности о том, что на станции, возможно, была заложена бомба, — ожило радио, когда водитель его включил через пару метров.
Я тут же вжался в кресло и вцепился в ремень безопасности, готовый в любой момент вырвать его с корнем и дать дёру из маршрутки, пока меня не задержали бравые и бдительные граждане. Терроризм — это не шутки.
— … следующее описание: славянская внешность, средний рост, худощавое телосложение, карие глаза, на скуле небольшая рана. Был одет в серо-чёрный пуховик с капюшоном, чёрную вязаную шапку и синие джинсы. Всем гражданам рекомендуется соблюдать дистанцию от данной станции на время проведения поисков взрывного устройства, а так же при встрече с подобным человеком немедленно сообщить по следующим телефонам…
Твою мать! Меня хорошо запомнили, и теперь у каждой собаки будет мой фоторобот. Самое время упасть на землю лапками вверх и противно завонять, притворившись мёртвым. Чёрт, да я с радостью это сделаю, если это поможет!
К моему удивлению водитель только хохотнул:
— Ну и внешность, а! — он засмеялся так, что нечаянно дёрнул руль вбок, и нас едва не снесло в сугроб. — Да в Питере миллиона три таких, ну дела, да? Одень любую обезьяну в пуховик и джинсы, так они и её повяжут теперь. Верно я говорю, да?
— Э… да, — немного нервно ответил я.
Водитель это заметил.
— Ты что, парень, труханул что ли? Да не боись, я под это описание тоже подхожу, вон, даже фингал есть! — он с готовностью показал на свой глаз. — А менты, они такие, разбираться не будут — синяк под глазом, на скуле или даже на подбородке. Схватят, и всё!
— Да я не поэтому испугался, — тут же нашёлся я. — Я верю в нашу полицию, что они арестуют только виновного. Просто я сам только что с той станции сошёл.
— Да? — удивился водитель.
— А террориста видели? — спросил сидящий рядом со мной второй мужичок лет за пятьдесят.
— Судя по их описанию — да, даже троих таких парней видел. Только не у всех рана на лице была.
— Ну а я что говорил? — довольно кивнул водитель. — Под это описание мы оба подходим, но это же не повод нас арестовывать, верно, да?