Метаморфозы: танцор
Шрифт:
Дальше ничего до обеда интересного не было. Ходил куда-то, смотрел чего-то, шатался по городу, короче. Я? Нет, не я шатался — Мор. Простите, советник Мор шатался, а я за ним тихохонько, незаметненько так. Ну, как Вы сказали, чтоб мало ли чего не вышло.
К обеду притарабанили ему мышей, крыс, утку хромую, двух зайцев из силков достали, живых еще, собак бродячих больше всего. Ну конечно, хозяев-то схоронили, теперь кому эти псины нужны? Не отвлекаться? А как не отвлекаться, когда Мор при виде собак так руками размахался, что половина наших псиноловов
Я ж думал, он их есть будет. Кто дурак? Так не я ж один. Тогда у нас все дурни, потому как и остальные так подумали. А кто этих магиков знает? Мы всем грызунам лапы поперевязывали, чтоб не сбегли, рядком положили, а сами тикать. А как иначе-то? Он магиков Алифских крошил, что ему нас к Свету отправить? Раз плюнуть. Так же рядышком уложит промеж крыс и вся недолга. Сбежать сбежали, но интересно же. Мы на крыши соседских домов позалазили, чтоб посмотреть. Там же не стены, а развалины — ни окон, ни дверей, все видно.
Так вот, первым Мор крыса кончил. А так и кончил. Был крыс, и не стало крыса. Тока ошметки по стенам. Красиво лопнул. Как кто? Крыс и лопнул. Я ж и говорю главное-то. Второй крыс чутка попозже лопнул, но этот уже хитро: пузо уже на потолке, а спина еще на полу лежит, дергается. Я такого и не видел никогда, раз — и пузо в потолок улетело. Вот, а вы спрашивали, чего охотнички боялись. Пузо, оно пусть лучше будет прилеплено к хребту, чем к потолку.
Что с зайцами стало? Да все то ж самое, командир. Мор рукой махнул, вот будто топором полено расколол, один раз жахнул — и все. Были зайцы, стали плюшки. И кровищей все забрызгано.
Ну, а дальше то и нечего рассказывать, проблевались слегка и пошли магика нашего из руин вытягивать. Из каких руин? Так хибарка-то не выдержала, потолок на него и рухнул. Ну, не мог же я его руками, этот потолок, держать? Вот вытащил Мора, и сразу к Вам, на доклад, значит.
Командир, а можно завтра кто другой пойдет смотреть, чтоб чего не вышло? А то сегодня весь обед на крыше оставил…
Записано помощником коменданта города, капитаном Тоном Фогом.
Синяки болели, ссадины чесались, память раз за разом прокручивала картинки предыдущего дня. Я пытался понять, что произошло, почему и насколько превысил меру, когда вместо того, чтобы укокошить зайца, разнес избушку вместе с зайцем. А главное, как это сделать в следующий раз? Как одним резким движением руки раскурочить каменные стены? Не то, чтобы мне понравились связанные с этим ощущения. Если б не солдат, чудом оказавшийся неподалеку, мне б самому не выбраться, да и силы покинули меня как-то чересчур резко. Но мало ли? Вдруг когда-нибудь
Беседа с Меченым мной заранее не планировалась, но капитан зашел посоветоваться, что делать с добычей — спрятать, раздать, бросить? Ко мне, не к Логору. Я пожал плечами и философски заметил:
— Если хочешь умереть — выбрось, если просто не очень хочешь жить — раздай, а в стальных случаях — собери все, сложи, запри и стражу поставь. А любого, кто захочет попользоваться, приведи ко мне — у меня как раз подопытные кролики закончились.
— Да наслышан уже. Полгорода уже сходило, посмотрело на те обломки. Ты, оказывается, крут, а я грешным делом сомневался. Ты уж меня извини, Мор.
— За что?
Я обескуражено уставился на смущенного капитана.
— За сомнения, за что ж еще? Так говоришь, все закрыть и никому ничего не отдавать? Ну, мечи-щиты понятно, себе спокойнее будет, лошадей и сбрую тоже, золото и драгоценности, доспехи, трофейные шмотки — то ладно. Но там же палатки, котлы, одеяла — людям бы пригодились, думаю.
— Слушай, Меченый. Вот чего ты у меня все это спрашиваешь? Не я тут все решаю. Иди к Глыбе, пусть распорядится, чего и как делать. Он же у нас комендант.
Меченый сел прямо на край стола, отодвинув мою миску с недоеденными кусками мяса — с детства привычка на завтрак есть мало. Изменился мир, изменилось тело, изменился я сам, но привычки остались те же.
— К Глыбе, говоришь? Глыба у нас сейчас слишком большой командир, зачем ему мои маленькие проблемы? Он сегодня патрули проверял, новичков обучал, укрепления осматривал, важный человек…
Эмоции Меченого прорывались наружу горькой иронией и глубокими складками и без того немолодого лица. Ревнует? Не верит? Я смотрел на офицера и не мог понять.
— Каких новичков, капитан? Откуда у нас новички? Или я пропустил что-то?
— Двенадцатилетки, десятилетки. А еще девиц несколько, из тех, что покрепче.
— Ага, понятно, — мне ничего не было понятно. — Зачем? Это же дети и женщины. Смысл какой?
— А какой смысл укрепления смотреть? Ты сам видел, что от них осталось. Ему просто нужно что-то делать, он воин, а не управляющий. Я не пойду к нему, Мор.
Меченый подхватил один из нетронутых кусков мяса с тарелки и отправил в рот, облизав пальцы.
— Мало ешь. И плохо выглядишь, — и через короткую паузу. — Не знаю, что между вами произошло, и о чем Логор тебе толковал. Меня там не было, а понять россказни Тона не всегда просто, но все-таки зря ты его бросил одного. Я все понимаю, Мор, но — зря. Ему помочь надо.
Я пожал плечами.
— Ну, так и помогай.
— А я и помогаю, — заметил Меченый. — Но я — это я… Ладно, заболтался я что-то, пора. Вечером переговорим.
И капитан, выбив пальцами барабанную дробь на поверхности стола, вышел из комнаты. Ладно и ладно. Я-то здесь причем?