Метаморфоза

Стрельникова Людмила Л.

Тот протянул ему лист, на котором были указаны интересующие суммы.

— Что брали? — вновь поинтересовался он.

— Золото и деньги.

— Это уже интересно. В других районах брали то же, значит, почерк один. Это уже упрощает задачу. Едем на место кражи. Составим протокол. Захватите сержанта.

Поездка на место ничего не прояснила.

На Первомайской улице дверь открыла дородная дама в длинном шёлковом халате. Несмотря на то, что по заявлению из их квартиры украли всё золото, в ушах и на шее у неё висели золотые вещи, и следователь послал милиционеру многозначительный взгляд, но дама, как только впустила их в комнату, поспешила сама дать

объяснение по поводу украшений.

— Я сообщила в полицию, что у меня украли всё золото, которое оставалось в квартире, но я постоянно ношу часть драгоценностей на себе, и как раз то, что в день кражи было на мне, осталось в семье.

— Вы из близких людей никого не подозреваете? — задал вопрос следователь.

— Нет, что вы, к нам приходят только старые знакомые, очень проверенные люди. За них я могу ручаться.

— Из чужих в последнее время кто-нибудь заходил? Вспомните.

— Нет, из чужих — никто. Забегала только моя подруга, но она ходит ко мне с незапамятных времён.

— Кто-нибудь из знакомых знал, где вы храните драгоценности?

— Да, конечно. Почти все старые знакомые знали, я не скрывала.

— Перепишите мне их фамилии и адреса.

Дальнейшие расспросы и осмотр ничего не дали. Пострадавшие утверждали, что никого не подозревают и что в последнее время никого из чужих у них не было.

Пролетела неделя, следствие не сдвинулось с места. Валентина, собственно говоря, к следствию не имела никакого отношения, расследованием занимался следователь. Но полицейский всегда должен быть бдительным, тем более, что в городе участились кражи. Просматривая как-то фотографии разыскиваемых рецидивистов, Валентина остановилась на одном интересном лице, остановилась именно потому, что оно отличалось от других интеллигентностью, внутренней утончённостью и видимой культурой.

— Какие мужчины становятся преступниками. И чего им не хватает? Наверное, из хорошей семьи, родители приличные были, жил в достатке. Всё имел, не хватало ему только тюрьмы, — раздумывала она, разглядывая черты лица, и чем дольше вглядывалась, тем более они казались ей знакомыми. Где-то она видела человека, похожего на него. Она заглянула в дело.

«Среднего роста, худощав, глаза большие, серые, способен менять внешность…» — прочла она и снова перевела взгляд, на фотографию. Из всего лица самыми знакомыми казались глаза. «Где же я их видела? Где? Нет, глаза могут быть похожими у нескольких людей сразу, по ним не определишь». Она отловила фотографию с досадой на себя: — «Девичья память так и осталась. Если бы я с самого рождения или хотя бы с детства была мужчиной, память наверняка была бы идеальной. Почему-то про мужчин не говорят — „юношеская память“. Я же оригинал — мужчина с девичьей памятью. Ладно, довольствуйся хоть тем, что ты оригинал», — утешила она себя.

Последующие два дня ничего нового не принесли. На третий день, не успела Валентина переступить порог своего дома, как к ней бросилась взволнованная Татьяна Сергеевна.

— Валентин, как я вас жду! У меня несчастье — меня обворовали. В полицию не заявляла, думаю, надо предварительно с вами переговорить. — Впервые глаза и её лицо выражали не слащавость, а растерянность и возмущение: — Прямо не знаю, что делать. Я женщина одинокая, знаете, как трудно мне наживать вещи.

— Взяли золото и деньги, — с поразительной проницательностью уточнил молодой полицейский.

— Да, — лицо соседки выразило крайнее удивление, — А откуда вам известно?

— Производственная тайна, — Валентина почувствовала себя Шерлоком

Холмсом. — Пройдёмте на место преступления. Евгения, пойдёшь в качестве свидетеля с нами, обратился он к супруге.

Все трое направились к соседке. Зайдя в комнату, полицейский не стал снимать даже фуражку, чтобы выглядеть посолиднее и вселить в растерянную душу потерпевшей уверенность, что преступник будет пойман, зло не уйдёт от возмездия. В комнате царили чистота и порядок, как и после прошлых краж, в других местах, что вводило несколько в заблуждение. Обычно грабители, не зная, где находятся золотые вещи и деньги, при поиске переворачивали всё к верху дном, устраивая страшный беспорядок. Здесь же все вещи оставались на своих местах, все, кроме золота и бумажных купюр, то есть грабитель хорошо знал: места их хранения. Кроме того, аккуратно изъяв интересующие его предметы, он тем самым не сразу наводил хозяев на мысль, что в их доме совершилась кража. Проходило несколько дней, а иногда и недель, прежде чем хозяйке требовались деньги или украшения, и она обнаруживала пропажу. Если преступник и оставлял какие-то следы, то за несколько последующих дней они окончательно пропадали для следствия.

Полицейский тщательно осмотрел комнату. Евгений тоже озирался по сторонам, пытаясь найти хотя бы окурок или какой-нибудь иной предмет, помогающий следствию раскрыть преступление, но напрасно.

Валентина на всякий случай поинтересовалась:

— Вы не убирались в квартире после того, как обнаружили кражу?

— Что вы! Я же смотрю кинокартины и прекрасно помню, что улики надо оставлять. Поэтому вещи я не трогала. Как они были, так и остались.

— Да, но у вас так было всегда, — несколько разочарованно вздохнула Валентина, обводя в который раз комнату пристальным взором. — А где деньги лежали и золото?

— Кольца и серьги — здесь, в шкатулке, — хозяйка открыла дверцу серванта. — А кошелёк с деньгами рядом.

— И всё — на самом видном месте, — укоризненно произнесла Валентина. — Как откроешь сервант — сразу всё бросается в глаза: и кошелёк, и шкатулка, тут и искать не нужно — берите, экономьте время на поиске.

— Но у меня с роду никого не бывает, — развела руками Татьяна Сергеевна. — Разве только вы иногда заходите да Варвара Ивановна. А в основном я чаще по гостям хожу, когда скучно.

— Надеюсь, меня вы не подозреваете? — с наигранной бравурностью спросила Валентина, хотя почувствовала себя после высказывания соседки в роли подозреваемого: когда в чьём-то доме что-то пропадает, и оказывается, что кроме тебя там никого не было, поневоле начнёшь испытывать неловкость за себя.

Но Татьяна Сергеевна, однако же, поверила в непогрешимость стража порядка и замахала руками.

— Что вы, что вы! Какой может быть разговор о вас.

— Жена тоже отпадает, я за неё ручаюсь, — заявила Валентина. Евгений засмеялся. Он настолько был уверен в собственной честности, что подобное заявление показалось ему смешным.

Если же задуматься серьёзно, то кто может оставаться уверенным в своей честности, если никогда не знал соблазнов? Интересно, как поведёт себя честный человек, если останется один на один с кучей драгоценностей и будет знать две вещи: во-первых, что в данный момент он совершенно один, и, во-вторых, что если он даже и возьмёт часть, пропажу не обнаружат, и никто его не заподозрит? Честность проверяется на соблазнах так же, как доброта — на добрых поступках, а не на добрых помыслах. Но мой приятель по наивности пока этого не подозревал и верил в себя, как верят, впрочем, многие.