Метаморфоза

Стрельникова Людмила Л.

— Знаю я, как они устают, лодыри несчастные, — продолжал распаляться Евгений. — На работе дурака валяют и здесь людям работать не дают.

— Кто «дурака валяет»? Ты что, ослепла? Я же стираю, — ещё больше возмутился мужчина на несправедливое обвинение.

— Голубушка, берегите свои нервы. Мужчин вы не переспорите, уверяю. Вы же женщина! Будьте благоразумны. У мужчин никакой выдержки, а у нас она должна быть железной.

— Поубавила бы я ему шевелюру, а то что-то зарос слишком. Да уж ладно, покажем

ему наше женское благоразумие, — успокаиваясь, проворчал Евгений.

— Правильно, голубушка, правильно. Нам, женщинам, нужно в любой ситуации оставаться на высоте, — учила соседка справа.

«Попробуй тут оставаться на высоте, — подумал про себя Евгений, — руки так и чешутся. Был бы мужчиной, обязательно отучил бы его раздражаться по пустякам. Бедные женщины, хочешь — не хочешь, приходится сдерживаться».

Далее всё прошло благополучно, бельё приобрело свежий вид и вновь вернулось в сумку.

Возвращаясь домой, он воспользовался общественный транспортом. «Посижу, отдохну после стирки», — решил Евгений, заняв свободное место на сиденье.

Через две остановки в автобус вошла молодая дама с ребёнком. Рядом с Евгением сидел молодой человек. Евгений не двинулся с места, твёрдо помня, что первым уступает своё место мужчина, а он пока — женщина. Дама продолжала стоять, одной рукой держа ребёнка, второй прочно вцепившись в поручень. Это была молчаливая атака. Секундное психологическое давление — и молодой человек, не выдержав, встал и предложил:

— Садитесь, пожалуйста.

— Спасибо, — поблагодарила женщина и заняла освободившееся место рядом с Евгением.

«Как хорошо, что я женщина, — облегчённо вздохнул Евгений, — хоть тут воспользуюсь своими преимуществами», — и он с наслаждением вытянул ноги, пытаясь полностью насладиться сидячим местом. Оказывается, вокруг шло постоянное деление мира на мужское и женское, чего он раньше никогда не замечал. И только сменив пол, он увидел, какими преимуществами пользуются одни и какими — другие, какие недостатки у слабого пола, и какие — у сильного, из чего сделал вывод, что истина познаётся в сравнении.

Домой он вернулся отдохнувшим. Когда он вошёл в гостиную, первое, что увидел, — спину Валентины, голова ушла в корпус телевизора, и оттуда раздавались подозрительные бряцающие звуки, по которым можно было судить, что что-то от чего-то отрывают.

— Ты что делаешь? Мы же за него не весь кредит выплатили, — завопил супруг.

Хорошо, что в данный момент он был женщиной, и ему дозволялось брать высокие ноты, не роняя собственного достоинства.

Валентина в свою очередь ответила спокойно и сдержанно, не роняя мужского достоинства:

— Наш телевизор невозможно смотреть — сплошные полосы по экрану.

— Так это же, наверно, из-за антенны.

Валентина почесала затылок, подумала и согласилась:

—

Ладно, проверю и антенну, — и снова с головой ушла в телевизор.

— Как хорошо, что у нас нет автомобиля, — утешил себя Евгений.

— Чего, чего? — переспросила жена. Внутри послышался грохот, какие-то детали посыпались вниз.

— Я говорю: хорошо, что у нас нет автомобиля, — громко повторил супруг, — нам бы он обошёлся за двойную цену.

— Ты на что намекаешь? — голова жены опять выросла на плечах.

— Я напоминаю, что ты до сих пор не собрала велосипед и радиоприёмник, а уже влезла в телевизор.

— Я, может, новую вещь изобретаю, а деталей не хватает. И вообще, не ограничивай мои творческие возможности.

— А что ты всё на меня всё взвалила? — рассердился супруг. — Обед готовлю я, глажу я, убираю я. Думаешь, если большой, так мне любая нагрузка под силу?

Жена смерила его долгим взглядом и усмехнулась:

— Я была вдвое меньше, и ты валил на меня то же самое.

Супруг закусил губу и отвернулся. Выяснение отношений продолжалось и в новой форме.

Позвонили. В комнату вплыла соседка — Татьяна Сергеевна.

— Здравствуйте. Я Валентину принесла настенные часы отремонтировать. Он любит в механизмах копаться.

— Да уж, проснулась любовь к технике, — недовольно буркнул Евгений и, подойдя к соседке, взял часы, повертел и предупредил: — Только он их так вам починит, что потом ни одна мастерская в ремонт не прилет.

— Ничего, — беспечно отмахнулась соседка, — они у меня без дела висят. Пусть Валентин порезвится.

Мастер-самоучка оторвался от телевизора и тоже подошёл, к говорящим, чтобы выяснить, достаточно ли интересна для его интеллекта предлагаемая вещь. Пока он рассматривал часы, Татьяна Сергеевна не сводила с него глаз и, наконец, восторженно воскликнула:

— Как вы, однако, походите на свою сестру.

— Вам давно бы пора привыкнуть, Татьяна Сергеевна, что близнецы походят друг на друга, как две капли воды, у них даже прыщи одинаково вскакивают, — сурово заметил Евгений, которому не нравилось усиленное внимание соседки к его супруге.

— Да, вы знаете, — вспомнила Татьяна Сергеевна, — разговаривала с Варварой Ивановной, она утверждает, что у неё украли перстень, и она не знает, на кого думать, потому что никто никогда не видел, куда она его прячет. Кто же мог его украсть?

— Положила куда-нибудь и забыла. У старушки начался склероз, — возразила Валентина, оставив часы на столе и продолжив то ли ремонт, то ли ломку телевизора. В данном случае трудно было отличить одно от другого.

— Я ей сказала то же самое, — подхватила радостно Татьяна Сергеевна, — но она меня уверяет, что украли, потому что перстень у неё постоянно лежал в одном месте.