Мета III

Матисов Павел

— Я мог бы… — начал я говорить, но моя рация пискнула, сообщая о входящем вызове. — Меня вызывают по другой линии. Прошу извинить. Еще свяжемся.

— До скорого. Умник, отбой.

— Песец, отбой.

Я посмотрел эфирным зрением на свою мастер-рацию. Только так пока что можно было определить, кто именно звонит. На этот раз со мной решила связаться Ирис. Любопытно, будет ли она продолжать пытаться меня убить или уже отошла от внушений?

— Да? — произнес я, соединив устройства.

В ответ же мне донеслась лишь тишина, прорезаемая завывающим ветром. Странно — вроде

бы день был не таким уж ветреным. Затем я разобрал, как кто-то шмыгнул носом и всхлипнул.

— Ирис? — насторожился я. — Это ведь ты?

Еще одно непонятное всхлипывание, за которым последовал дрожащий ответ:

— Да…

— С тобой все в порядке?

Ирис снова замолчала на несколько секунд. Затем, собравшись с силами, девушка выдавила:

— Опал… покончила с собой…

— Кшерданг! — ругнулся я. — Прими мои соболезнования! Вы были близки?

— Не знаю… ничего не знаю… теперь… осталось лишь…

Голос Ирис потух, сменившись завыванием ветра. Я нахмурился:

— Постой, где ты сейчас находишься?

— Какая теперь разница? — глухо прошептала девушка.

— Я спрашиваю: где ты находишься сейчас?! ОТВЕЧАЙ! — рявкнул я во весь голос, наверняка привлекая внимание прохожих внизу.

— На…на телевизионной вышке-вышке! — запинаясь, судорожно проговорила Ирис. Судя по голосу, в голове у нее царил полный сумбур.

— Стой на месте! Я скоро буду! — строго проговорил я, после чего резко взлетел в небо, взметнув столп снежных хлопьев.

Глава 12

Эх, не стоило мне оставлять Ирис надолго одну. Мне не было известно, через что прошла девушка в плену Паука. По идее она не один год жила в семье Вейцман. Много чего могло произойти. Да и последние события с Погромами, в которых она участвовала лично, а также самоубийство Опал вряд ли прошли бесследно.

В целом я представлял себе, что такое телевидение, которое было распространено до Падения. Телевизионная вышка являлась одной из достопримечательностей Усть-Корсы. Одна из самых высоких конструкций, находящаяся в западной, старой части города. На верхотуре располагалось когда-то различное оборудование для распространения сигналов. Я также подумывал когда-то в будущем расположить там ретранслятор для увеличения расстояния, на которых берут рации.

Нашел вышку я довольно быстро. Конструкция состояла из железобетона внизу и соединенных вместе металлических балок в верхней половине. Почти на самом верху находилась небольшая круговая площадка с перилами, которые частично разрушились. Все же вышка была старой, и последние годы за ней не следили, так что духи коррозии уже давно подтачивали башню. На площадке из металлических прутьев, прижав колени к подбородку, сидела Ирис. Ветер обдувал героиню в фиолетовом костюме, развевая светлые волосы. На такой высоте воздушные потоки достигали значительных скоростей.

— Я же п-просила! — выкрикнула девушка. — Не подходи!

Я приблизился к площадке, не послушав предупреждение. Рука Ирис осветилась фиолетовыми разрядами. Шаровая молния вылетела из рук героини и врезалась в мой эфирный доспех, вызвав у меня щекотку. Пускай мета-поле у меня было сильным, но и Ирис не носом

делана. Стрелок шестого класса все-таки.

— Н-не надо… — возразила она несмело. — Я все еще плохо себя к-контролирую…

— Я смогу защитить себя, можешь не волноваться.

— Г-говорю же, не… не смей!

«Зачем же ты тогда позвонила мне, глупышка?» — подумал я про себя. Девушка явно нуждалась в поддержке, поэтому я не стал ее провоцировать. По крайней мере всхлипы сменились угрожающими нотками. Гнев лучше истерики, наверное. Хотя психолог из меня так себе.

Естественно, молнии Ирис не были точной копией природного явления. Иначе бы снаряды двигались с более значительной скоростью и шли по пути наименьшего сопротивления, заземляясь о ближайшие конструкции, уходящие в землю. Полагаю, на вышке имелась защита против грозовых молний. Также и со многими другими супергероями. Их сила адаптируется под нужды, а эфирный спектр лишь отчасти напоминает по внешним признакам какую-то стихию. Хотя, есть мета-люди, чья сила в точности воспроизводит какой-либо природный феномен. Прото-вещество или эфир ведь является всем, и все вокруг является эфиром.

— Я… все еще жажду тебя убить! — проговорила девушка агрессивно.

— Поверь, дорогуша, ты далеко не первая, у кого есть подобное желание, — фыркнул я, продолжив медленно приближаться.

Ирис отвернулась в противоположную сторону, перестав на меня смотреть.

— Кажется, так лу-лучше, — проговорила она, не поворачивая головы. — Когда я не вижу твою физиономию, желание убить становится чуть меньше…

Я подлетел к площадке и встал на арматурные прутья. Конструкция затрещала под моим весом. Телевизионная башня явно нуждалась в ремонте. Подходить к Ирис близко я не стал, опасаясь, что бывшая прислужница Паука снова пойдет вразнос.

— Как твое самочувствие? — уточнил я мягко.

— Хреново! — выплюнула блондинка. — Как будто сам не видишь!

— Прости. Мне жаль, что так вышло с Опал.

— Угу, — хлюпнула она носом. — Если бы я знала, что такое произойдет, то не стала бы оставлять ее одну-одну…

— Может, спустимся вниз? Давай слетаем в кафе: погреемся, перекусим. Я угощаю.

— Я не в настроении, Песец, — мрачно заявила героиня.

— Хорошо. Тогда я посижу с тобой рядом.

Я уселся на металлические прутья площадки и свесил ноги в бездну. До виднеющейся внизу поверхности было более сотни метров. Колючий ветер пытался сдуть нас с вершины, завывая и словно бы грозя нам страшными карами. Луна скрылась за мутными тучами. Лишь ее надкусанный силуэт слабо просвечивал сквозь дымку.

Некоторое время никто из нас не решался нарушить тишину.

— Пусть тебя озарит Свет истины, — первым прервал я молчание.

— Что?

— Сегодня ведь годовщина Падения.

— П-правда? Уже тринадцатое число? — проговорила Ирис с удивлением. — Тогда и тебя пусть озарит Свет… Совсем потеряла счет дням. В последние сутки голова совершенно не соображает… И адская мигрень временами нападает… Иногда боль-боль такая резкая, что кажется, будто череп разрывается изнутри…

— Пси-вещество покидает твой мозг. Это неприятно, но надо перетерпеть.