Месяц выбора
Шрифт:
Рукава, фонарики на плечах, к локтю становящиеся обтягивающими, на концах же расширялись и свободно свисали. По бокам, на талии, были нашиты большие куски шелка, которые по форме напоминали листья. Они находились таким образом, чтобы на животе оставалось свободное место, и тянулись от подмышек до бедер. Подол у платья был вовсе необычен: косой, с каймой из шелка с серебряными нитями, он совершенно не скрывал ноги ниже колена.
— Что скажешь? Я хочу надеть его с теми сапогами.
О, я помню эти "сапоги". Сколько моих душевных и физических
Тогда она объяснила свою задумку — обувь до колена из цельной длинной полоски кожи. Вроде, обмотать ногу по щиколотку, склеив части рыбьим клеем, а остальное свободно обвить вокруг ноги, закрепив застежкой. Мы их сделали, но моя спина мне потом долго об этом напоминала.
— Очень красиво, с сапогами особенно будет, покоришь всех, — усмехнулась я.
— Не надейся, для тебя у меня тоже есть, — хитро улыбнулась Гуда и достала из сундука еще одно платье.
Оно было такого красивого цвета, каким бывает вечернее небо в безоблачную погоду. Ни воротника, ни горла не наблюдалось, плечи владельца были обнажены, рукава были короткие. По краям выреза шел элегантный узор из золотых ниток.
На подоле платья два разреза отделяли кусок ткани, на котором шерстью был вышит стебель, а лентами — листья. Доходя до нижней части живота, стебель разделялся на два, которые, огибая бедра и скрещиваясь за спиной, обнимали талию, теряясь в великолепном черном цветке из шелка. Сверху и снизу от бутона находились черные ленты. Сверху, как стрелы, летели в центр растения, а снизу, как чаши, изгибались.
— А разве мы не будем привлекать слишком много внимания? — спросила я, кивая на платья.
— Поверь мне, там будет что-нибудь гораздо вычурней.
Мы оделись, прихорошились и уставились на себя в начищенную стальную тарелку. Оттуда на мир смотрели две красивые восемнадцатилетние девушки. Волосы были забраны одинаково: верхний слой сзади закреплен заколкой, а нижний распущен. На ушах красовались симметричные сережки-драконы, обвивавшие раковину. У одной девушки были темные локоны и медовые глаза, подчеркнутые платьем. Другая же обладала светло-русыми прядями и нежно-голубыми очами, выделяемые цветом наряда. Волосы у обеих спускались чуть ли не ниже попы.
— Да мы с тобой просто красавицы, — хохотнула Гуда. — Ну что, идем?
Я все еще стояла и смотрела на себя, когда вдруг поняла, что не хочу туда идти. Не в таком виде. Подруга потянула меня к двери, но ноги будто приросли к полу.
— Да ну хватит, смотри на это, как на возможность увидеть девятихвостого лиса! — девушка волоком тащила меня на выход.
— Я не хочу, чтобы на меня
Гуда меня сразу же отпустила, остановилась и залилась краской по самые уши.
— Эм…
Выразить благодарность подруге не дал звук горна. Второй сигнал. Нас как ветром сдуло. Опоздание на смотр карается плетью.
Глава 2
Площадь была забита людьми, шишке негде упасть, но столпотворение стало быстро рассасываться. Люди становились в колонны по двадцать человек: старшие в самом начале, а те кто помладше- в конце. Всего получилось одиннадцать колонн, и еще мы с Гудой в самом хвосте. Двести двадцать две "штуки" в общей сложности.
На площади находилось возвышение, где располагался трон хёвдинга: красивый резной стул. Возле него стояли оборотни. Я не могла их сосчитать, потому что весь обзор закрывали впереди стоящие. Но вот наш правитель махнул рукой, и животинки зашевелились.
К слову, мы стояли довольно далеко друг от друга, так что ходить между рядами было не сложно. Я стояла, опустив глаза в землю, как велели, хотя соблазн рассмотреть гостей поближе был очень велик. Да до конца никто не доходит! Волки останавливались на середине, не думаю, что кошки или лисы доползут до нас.
Жестокая ошибка — недооценивать врага. Они не только доползли, они еще и принюхиваются! Причем, с таким лицом, с каким я на рынке мясо выбираю! У, бесит! Зато я смогла вдоволь на них наглядеться. Кошек видно сразу: гибкие, плавные, обманчиво ленивые движения, сухая, жилистая фигура, как у ярморочных танцоров.
Не то что неповоротливые медведи или суровые волки размером с мой шкаф. Барсы были белые, вот прям все белые, даже, наверное, ресницы, а у рысей волосы на концах светлели. Здорово выглядит.
Волков, конечно, было больше всех. Самый многочисленный клан. Здесь были и белые, и серые, и рыжие, и черные, какие хочешь!
Лис было всего трое. Я окрестила их черный, белый и красный. Одеты они были в халаты соответствующих цветов из незнакомой мне плотной ткани. Этот балахон закрывал все тело. Волосы все трое имели длинные, цветами под стать халатам. Ну и, кто бы сомневался, тройничок состоял из писаных красавцев, правда, детали рассмотреть мне никак не удавалось: они постоянно отворачивались.
Медленно, но верно эта процессия продвигалась к нам. Я слышала, как участилось дыхание у Гуды. Моё тоже не отставало. Сейчас я уже никого не рассматривала, а любовалась прекрасной землей под ногами. Вдруг меня буквально пригвоздило к месту ощущение тяжелого взгляда на себе, и я вскинула голову, ища источник. В нескольких шагах стоял черный лис, глазами пытаясь прожечь дырку в моей голове. А глаза-то у него светлые, почти белые. Контраст потрясающе смотрится. Нос прямой, красивые губы. Широкие плечи. Очень даже ничего.