Месяц выбора

Синичкина Аурика

— Я ничего тебе не сделаю, — наконец будто сдулся лис.

— Попробовали бы вы, — приторно улыбнулась я, но улыбка не тронула глаз. Повисшее напряжение стало еще тяжелее.

Тут произошло неожиданное. Лис как-то скуксился весь, у внезапно на голове у него показались настоящие лисьи уши. Большие черные и мохнатые — они моментально привлекли внимание. Услышав стук, я опустила глаза и с недоумением обнаружила подметающий пол хвост. Тоже большой и черный.

— А, я это, сейчас, погоди, — лис засуетился, пытаясь руками

закрыть голову и поймать мельтешащую пятую конечность. Он стукнулся о стол, так, что звякнула посуда. — Айщ, как больно. Да уймись ты! Прости, обычно я их контролирую.

Картина грозного девятихвостого лиса, который извинялся за непослушный хвост предо мной, обычной девчонкой, разбила тяжелую атмосферу вдребезги. Сначала я прыснула, стараясь сдержаться, но, когда оборотень особенно неловко всплеснул руками, не сдержалась и засмеялась в голос.

Лис замер, одной рукой прикрывая уши, а второй держа кончик вырывающегося хвоста, и уставился на меня.

— Вот теперь я вам верю, — утерла слезы я. — Раварта. Меня зовут Раварта, — протянула руку лису.

Тот аж подскочил, отпустив разом все лишние части тела, из-за чего уши встали торчком, а хвост пуще прежнего захлестал по бокам. Я снова прыснула.

— Ренар, к вашим услугам, миледи, — и оборотень аккуратно поцеловал мою ладонь. — М, такая нежная кожа, — и он провел пальцами по внутренней стороне запястья. Туда-сюда.

Почувствовав, как жар приливает к щекам, я быстро выдернула руку. И чего это он вздумал лобызать мои ладошки?! Несносный лис.

— Нежная, как дубленный доспех. Скажете тоже.

— Но это чистая правда! — сделал честные глаза Ренар.

— Льстец, — улыбнулась я, отвернувшись. Только не красней, только не красней!

— Никогда не лгал девушке, — махнул хвостом лис, задев чашку на столе, так что та чуть не упала. — Да перестань! — тихо зашипел он, ловя руками хвост и прижимая его к боку.

— Вы не контролируете его? — прыснула я, взглядом указывая на непослушную конечность.

— Обычно не было никаких проблем. Раньше. Но сейчас мой зверь слишком воодушевлен, видимо, так что такие черты прорываются наружу. Кстати, давай перейдем на «ты», я не такой уж и старый!

— Правда? А выглядите, ну прямо скажем… — я сделал вид, что задумчиво оглядываю оборотня.

— Мне всего сто двадцать! По вашим людским меркам не старше тридцати!

— Ого! — важно покивала головой я. — Действительно, средний возраст.

— Да это самый разгар молодости! — тявкнул Ренар, сам удивившись тому звуку, который издал.

Мы посмотрели друг на друга и рассмеялись.

— Ну, так чем займемся? — спросил лис, когда мы переместились в большую комнату с камином. Я уже хотела ответить, что не знаю, когда неудачно споткнулась о какой-то хлам на полу. Если бы Ренар не подхватил меня, расквасила бы нос.

Мы стояли близко-близко, оборотень был горячий, спиной я чувствовала

его грудь, а по бедру меня гладил вездесущий хвост.

— Кажется, у меня есть идея, — промурлыкал в ухо этот ушастый, щекоча дыханием затылок. От провел носом по шее, чем вызвал толпу мурашек. Я почувствовала, как смущение затапливает грудную клетку. Тут в углу комнаты что-то зашелестело. Я рефлекторно посмотрела на источник шума, а потом вздрогнула от резкого звука.

Бум!

Оборотень зарычал.

Бух!

Туча пыли плюхнулась нам в лицо, заставив чихать и кашлять.

— Да, у меня тоже есть идея, — отплевавшись, сказала я. — Приберёмся?

Кислое выражение хвостатого соблазнителя было бесценно. Я не злорадствовала, ну разве что чуть-чуть.

Последующие часы до вечера мы прибирали дом. Первое впечатление чистоты было явно обманчиво. Не счесть, сколько ведер с водой пришлось потратить, чтобы отдраить полы. Меня чрезвычайно веселили гримасы Ренара, то скучающие, когда нужно было выносить хлам, то виноватые, когда я находила очередной участок со слоем пыли толщиной в палец.

Однако, через некоторое время эта шельма, пожаловавшись на жару, снял рубаху и принялся щеголять своим торсом прямо передо мной.

Сначала ничего не происходило, но, когда лис заметил, как я старательно на него не смотрю, он принялся подходить близко, прижиматься и всячески выводить меня из себя. Что ж, сам напросился!

В один такой раз, когда мы тащили ведра от ручья, и он ушел вперед, я нарочно замедлилась. Лис поставил свою ношу на крыльцо дома, и пошел ко мне, пытаясь помочь. Я подняла ведро как можно выше, будто пытаясь отдать его ему, но в один момент «случайно» неудачно споткнулась, окатив безобразника водой с головы до ног.

С минуту мы стояли в тишине, но меня выдавали дергающиеся плечи. Ренар молча убрал челку с лица, хмуро посмотрев мне в глаза.

— Упс, — невинно улыбаясь, сказала я.

— Действительно, — медленно растянул губы в натуральном оскале лис и начал делать пасы руками. — Упс.

У меня появилось дурное предчувствие, и не зря. Повинуясь манипуляциям рук, вода с торса оборотня начала медленно отлипать, будто клейкая смола, и собираться в длинный гибкий жгут, похожий на змею. Я сделала два шага назад.

— Нет, ты не посмеешь, — змея медленно изогнулась, повернув ко мне «голову».

— О да, еще как посмею, — махнул рукой лис.

Я с визгом бросилась в сторону, петляя как заяц по пролеску, а этот… лис заливисто хохотал. Змея носилась за мной, то и дела норовя хлестнуть «хвостом».

— Уф, — между вздохами шептала я, — я…тебе…еще…уф…припомню.

Увернувшись, вынырнула из-за дерева, смотря назад, и врезалась прямо в хохотавшего оборотня. Он приглашающе раскинул руки, а потом сомкнул объятия, уронив нас на траву. Змея с лязгом плюхнулась обратно в ведро.