Месть
Шрифт:
Сейчас он хотел есть, и напрасно Артем, обыскавший все вокруг в поисках хоть какой-то еды, убеждал его, что в городе нет ни одного куска мяса, ни одной крошки хлеба, не говоря уже о поросятах и консервах.
— В таком случае, — произнес Бедняжка, как-то странно глядя на Артема, — я съем тебя.
Так пожрал дракон взрастившую его добродетель.
2014
ВЛАСТЬ БЕЗОБРАЗНОГО
Существовала некогда страна, равных которой не было в мире. Она была так прекрасна и могущественна, что ею восхищались даже враги. Ей принадлежали огромные плодородные земли, в недрах которых было без счета самоцветных камней и других богатств. С невероятной
Понятно, что из такой страны не хочется уезжать даже на время, и молодой артист, собираясь на гастроли в дальние страны, грустил.
— Не расстраивайся, Юрджин, — утешала его невеста Максина, — ты же уезжаешь не навечно. Ты вернешься, а мы будем ждать тебя так, как еще никогда не ждали!
Они поцеловались на прощание, и Юрджин уехал. Если бы он знал, какая беда надвигается на его процветающую Родину!..
Дело в том, что не все жители Страны Благоухающих Роз желали своему государству добра. Были и те, кто его ненавидел. Они не имели никаких достоинств и, кичась недостатками, смотрели на свою Родину так, как смотрит на красоту уродство. Таких было немного, но ощущение собственного меньшинства озлобляло их больше. Несколько лет назад они основали собственную партию, названную Партией Безобразного. Возглавила Партию женщина, которую все называли Госпожой Мерзостью. Эта женщина первой заявила о равенстве прекрасного и безобразного, и некоторые из тех, кто не был членом Партии, с ней согласились.
— В самом деле, что плохого в безобразном? — вопрошали ее сторонники, — Равенство — мудрое решение!
— Равенство — это, конечно, хорошо, — отвечали противники, — но не кажется ли вам, что Госпожа Мерзость под равноправием подразумевает собственную власть?
После этого сторонники безобразного переходили на площадную брань и, не стесняясь в выражениях, начинали упрекать оппонентов во всем, в чем только могли. И если бы их злоба ограничивалась только криками и угрозами! Вскоре члены Партии Безобразного перешли от слов к действию.
Король Страны Благоухающих Роз не хотел применять силу, а потому щадил людей, которые не щадили никого. Партия Безобразного, чувствуя свою безнаказанность, наглела все больше и, в конце концов, дорвалась до власти. Король был жесточайше казнен, и Госпожа Мерзость объявила себя новой правительницей Страны Благоухающих Роз.
На следующее утро всех жителей столицы согнали на главную площадь. Растерянные, перепуганные люди не узнавали своего города: улицы утопали в грязи, повсюду висели черные транспаранты, на которых громадными буквами было написано:
ДОЛОЙ ПЕРЕЖИТКИ ПРОШЛОГО!
УРОДСТВО — ЭТО КРАСОТА!
НЕДОСТАТОК — ЭТО ДОСТОИНСТВО!
УЩЕРБНОСТЬ — ЭТО СОВЕРШЕНСТВО!
ДА ЗДРАВСТВУЕТ ВЛАСТЬ БЕЗОБРАЗНОГО!
С транспарантами соседствовали драные холсты, щедро заляпанные грязью — типичные образцы нового искусства, а над городом гремела песня: хор визгливых, как у разозленных кошек, голосов на все лады восхвалял новую власть. От кошмарного ора люди едва не падали в обморок, но это никого не волновало — именно такая музыка приходилась по вкусу самопровозглашенной правительнице.
Госпожа Мерзость высокомерно поприветствовала народ с балкона бывшего королевского дворца.
— Отныне, — провизжала она, — я ваша королева! Вам надлежит неукоснительно исполнять любую мою волю! Отныне вся власть в моей стране принадлежит Безобразному!
— Ура! — восторженно завопили партийцы, — Да здравствует Власть Безобразного! Да здравствует Королева Мерзость!
— Отныне, — продолжала Госпожа Мерзость, — моя страна не может называться Страной Благоухающих
По толпе пронесся недоуменный шепот:
— Каких канав? Здесь нет ни одной канавы!
Госпожа Мерзость, привыкшая подслушивать, обладала удивительным слухом.
— Будет! — заверила она народ, и безобразное лицо ее расплылось в самодовольной ухмылке, — Повелеваю сегодня же уничтожить все розовые кусты и на их месте вырыть канавы! С этого дня вводится всеобщая трудовая повинность! За саботаж — смерть! С этой минуты вводится смертная казнь! Беспощадный террор во имя полной победы Безобразного!
В неволе и медведь запляшет: несчастный народ со слезами на глазах вырубал розовые кусты, которые были гордостью страны на протяжении многих веков.
— Живее! Шевелитесь, ленивые твари! — покрикивали полупьяные солдаты, специально приставленные наблюдать за работой, — Шевелитесь, кому говорят!
Вскоре вместо привычного аромата роз всю страну наполнило невыносимое зловоние. Государство, прежде утопавшее в зелени и цветах, теперь утопало в грязи и всевозможных отбросах. Деревья, приносившие восхитительные плоды, теперь стояли, как черные призраки, протягивая к небу голые ветви. Прекрасное уничтожалось, безобразное насаждалось. Красивые, уютные домики рушились, на их месте возводились уродливые лачуги, продуваемые всеми ветрами. Нарядную, качественную одежду теперь могли позволить себе лишь члены Партии Безобразного: остальных обязали переодеться в нищенские лохмотья, и как можно скорее. Но это было еще не все. Никто не должен был в чем-либо превосходить Госпожу Мерзость: за ослушание полагалась смерть. Умные должны были прикидываться дураками, талантливые — бездарными, а красивым надлежало замазывать лица грязью. Жизнь прекрасного, одаренного народа превратилась в зловонный ад, бездарные и уродливые, напротив, не знали отказа ни в чем. Госпожа Мерзость и ее приспешники были убеждены, что все обязаны считаться с их безобразной внешностью, жалким подобием ума и баснословными амбициями, но сами считаться ни с кем и ни с чем не желали. Без устали кутили они в королевских дворцах, наряжались в самые роскошные платья, катались на конфискованных у «неугодных» автомобилях. Государственная казна пустела с устрашающей быстротой, но это не пугало новых хозяев страны: они систематически переправляли золотой запас за границу, да и свой карман не забывали. Когда же гулять стало не на что, Госпожа Мерзость повелела крестьянам отдавать государству весь хлеб без остатка. В стране начался голод, но Партию Безобразного это не интересовало. Куда больше волновал ее вопрос о переименовании городов, улиц и площадей: так, например, улица Счастья стала называться улицей Безобразия, улица Свободы — улицей Террора, а площадь Величия — площадью Королевы Мерзости. Людям приказали забыть, кем они были раньше.
Королевская пропаганда яростно и неутомимо внушала им, что до прихода к власти Партии Безобразия их вовсе не существовало. Понятно, что многих такое положение дел не устаивало, и они собрались было бежать в другие страны, но Партия Безобразного позаботилась и об этом: границы некогда свободного государства теперь охранялись так, что даже мышь бы не проскользнула. Госпожа Мерзость прекрасно понимала, что удержать людей в ее власти возможно только пулеметчиками, рядами колючей проволоки и свирепыми овчарками.
Людей лишили самых элементарных прав, зато вши, тараканы, дождевые черви, к которым Госпожа Мерзость питала симпатию, поскольку они были безобразны, получили специальный паек и право размножаться в неограниченных количествах. Особыми привилегиями пользовались клопы — благодаря своему специфичному запаху, которым восторгалась Госпожа Мерзость. Каждый человек, увидев на дороге клопа или червяка, обязан был ему поклониться и затем уступить дорогу. Фактически власть в государстве захватили черви и тараканы! За тем, как соблюдаются их права, неусыпно следила специально созданная полиция.