Месть ведьмы
Шрифт:
– Увидим, - потрепав Казимира по плечу, сказала она.
– Наверх нам никак, обратно - тожа. Так што вперед, славный мой комес!
Рыцарь закрыл открытый было для ответа рот и, качая головой, как человек, вынужденный мириться с чем-то неприятным, но необходимым рядом с собой, первым шагнул по скользкой гранитной кайме. Дорога была настолько узка, что идти по ней можно было только друг за другом, плечом и боком сшибая шляпки светящихся грибов. Двигаться было трудно. То и дело особо ярая волна с плеском накатывала на тропу, норовя захлестнуть ноги идущего,
Спустя некоторое время лучи света сверху перестали проникать сквозь потресканную почву. Свод над их головами даже на глаз стал куда толще. Теперь им можно было надеяться только на слабое мерцание гнилостных грибов, коих комес надрал со стены в избытке, увязав в выдранный шмат собственной рубахи, обмотанной вокруг острия меча. Каля на ходу сотворила себе такой же факел, не дававший, впрочем, особенного света. Чем дальше заходили они, тем толще становился свод, с которого уж свисали каменные сосульки, тем увереннее наступали на людей два исконных их врага - холод и тьма.
Меж тем, водный поток, казалось, становился спокойнее. Дорога чуть заметно, но все же вела их вверх. Спустя еще которое время, Каля попросилась остановиться. Комес тоже не прочь был передохнуть. Идти в почти кромешной тьме по узкой скользкой тропе совсем не то, что по зеленому лугу. Да и пройти пришлось порядочно. Даже одежа их слегка подсохла, нагревшись от тел.
– Есть хочется, - уверенно решила Каля, присаживаясь на ледяной гранит.
– А, зараза, холодно как!
– Садись лучше ко мне на колено, а то на оба, - едва различая ее у стены, предложил комес.
– Тебе этим местом еще детей рожать. Застудишь - не налечишься.
Против ожиданий, разбойная полудриада не заставила себя упрашивать дважды. Вспорхнув на колени Казимиру, и одной рукой полуобняв того за плечи, другой принялась с силой массировать свои ноги.
– Вроде и двигаемся жешь, а все почитай до горла захолонуло, - спустя время пожаловалась она.
– Да и от тебя холод, ровно от камня.
– Это от кольчуги, - пояснил комес, с недоверием оглядывая ту воду, которую ему было видно в холодном грибном свете.
– Знать бы еще - куда идем...
– Ну как куда - в Мраморные горы, - пожала плечами Сколопендра, снимая сапоги и растирая уже пальцы ног, бывшие не теплее окружавшего их камня.
– Так в книге твоей мудреной написано было? Ну той, шо в библиотеке мы нашли? Ясно писал путеход неизвестный - ищите ту реку, что течет в горы вспять! Ну, вот она, река-то. Почитай, с нее все начинають, кто Короля-то ищет. Хотя хто ни ходил, все по верхам шли, ежели верить тем вракам.
– По верхам, - повторил Казимир, пристальнее вглядываясь в уже не такую быструю воду.
– А теперь с речкой что-то случилось. Она, небось под землей поворачивает сто раз. Да и ну ее к демонам, эту речку, выбраться до свету бы!
***
Ледяная вода мгновенно пробрала до костей. Калю понесло сквозь темноту, все удаляя от подсвеченной синем речной поверхности. Девушка не видала, что именно держало ее ногу, но судя по тому, как оно плыло - то был длинный хвост либо щуп водного гада. Мимо мелькали, задевая ее, лохматые липкие водоросли, или что-то подобное, несколько раз ее сильно приложило об камень, словно чудище уволокло ее в подводный грот. Чуя, что вот-вот задохнется, Каля дергалась, пытаясь вырвать ногу, но ее усилия пропадали втуне - уж очень быстро плыл похититель. Да и знала разбойница - отпусти ее сейчас чудо и не стань преследовать, ей все равно не успеть выплыть на поверхность. Перед глазами уже плыли разноцветные круги, когда вдруг впереди вновь показалось голубоватое свечение, словно мерцали тысячи светящихся грибов.
В ее запястье впились чьи-то пальцы. Каля едва не завопила, выпуская последний воздух. В все разгоравшемся неясном свете она различила темное пятно, болтавшееся на конце ребристого хвоста ее похитителя. Пальцы бросили ее руку, и пятно надвинулось вплотную, рванув ее плечо, а после - ногу. Уже почти теряя сознание, различила разбойница размытую человечью фигуру, вцепившуюся в костяной гребень державшей ее твари, более всего походившей на змеиную щуку. По телу гада прошла судорога, вторая - и кольца обмотанного вокруг ноги девушки хвоста разжались. Из последних сил рванулась Сколопендра вверх, к свету, что был уже совсем близко, не думая о том, что происходило вокруг нее, занятая одной только мыслью - глотнуть воздуха.
...Ее судорожный хрип слышали, казалось, все обитатели дивного грота. Сколопендра вдохнула, закашлялась, и снова вдохнула, едва не уйдя под воду. Оглядевшись, увидала невдалеке невысокую кромку каменного берега и рваными гребками поплыла к нему. Сделав усилие, немыслимое, казалось, для ее обессиленного тела, подтянулась, и бросила себя на теплый камень.
Лежала она недолго. Отдышавшись в несколько глотков воздуха, Каля приподнялась, оглядывая ровную гладь темного озера. Потом вскочила. Залепивших стену грибов было столько, что вода подсвечивалась ровным синим светом, позволяя даже видеть то, что было в ней на несколько ладоней вглубь. Но никаких следов чуда или Казимира нигде заметно не было.
– Комес!
– Не своим голосом завопила разбойница, в отчаянии оглядывая тихую поверхность озера.
– Казимир!
Раздавшийся поодаль плеск был словно ответом на ее крики. Каля тихо охнула, прижимая ладонь к губам, и кинулась к вылолзавшему из воды шляхтичу. Казимир часто и тихо дышал, и лицо его даже в синем свете казалось зеленым.
– Сту... пеньки т-тут, - задыхаясь, выговорил он.
– Н-наткнулся... Ежели б не они... пот-тонул бы к дем-монам... С-скорее, т-тварь еще т-там...