Месть ведьмы

Гарин Александр Олегович

***

Страшный удар, вышибивший из тел дух, не перенесли бы ни комес, ни отчаянно вопящая Сколопендра, окажись под ними спрессованная до каменной твердости земля.

Вместо разрывающей боли, накатившей на меркнущее сознание, обоих путников встретила пронизывающая до костей ледяная вода.

Каля тотчас ушла под воду, захлебнувшись воплем. Казимиру, облаченному в тяжелый доспех, приходилось не слаще. Бурный поток подхватил обоих, швырнул в сторону, накрывая с головой. Оружие, висевшее на поясе у комеса,

билось по ногам, тянуло ко дну. На другой руке, иногда всплывая к поверхности, билась Каля, впившаяся в Казимира точно клещами, то ли от страха потерять в пенном потоке, то ли не давая шляхтичу утянуть обоих в пучину.

Очередной вал, почти оглушив и ослепив путников, приподнял барахтающиеся тела, и швырнул на узкий гранитный мыс, выдававшийся почти на четверть ширины реки. Выбросив вперед руку, шляхтич уцепился за обломок скалы, в кровь обдирая пальцы.

Понемногу подтягиваясь, Казимир выбрался на сухой участок, волоча за собой Сколопендру. Оба хрипели и кашляли, мучительно избавляясь от набранной в легкие воды.

– Ну што, - едва отдышавшись, прошептала Каля, - кажись, нашли мы твою речку, комес.

Перевернувшись на спину, Казимир уставился в нависший в добрых трех десятках локтей свод над головой. Гладкий темный гранит пронизывали редкие столбцы света, там, где к поверхности поднимались узкие воздушные колодцы. Приподнявшись на локтях, комес огляделся, пытаясь определить, куда их вынесло подземным течением.

Река урчала у них под ногами, уносясь в недра тоннеля, прогрызенного потоком в толще скал за многие тысячелетия. От стен, гладких, с вкраплениями слюдяной крошки и темных жилок угля, шел слабый свет. Приглядевшись, Казимир различил конусовидные грибы на тонких ножках, кучками лепившиеся прямо на стенах. В полумраке их шляпки светились бледно-голубым светом.

– Жив?
– Позвала Каля.

Вглядевшись сквозь полутьму в лицо комеса, девушка с удивлением увидала, что тот улыбается.

– Ты чего?
– Настороженно спросила она, ощупывая пустой колчан за спиной - все стрелы потерялись в реке.

– Да поражаюсь я, - прямо ответствовал рыцарь, прищурившись на свою спутницу.
– Ибо гневаться уже не хватает сил да новизны.

Сколопендра бросила бесполезный колчан и, сложив руки на груди, вздернула подбородок.

– Хочешь сказать, мы тут из-за меня?

Казимир не ответил. Он осматривал свод пещеры, сквозь трещины в котором пробивались косые солнечные лучи. Дыры, через которую они попали сюда, видно не было. Должно быть, пока их несла вода, она оставалась далеко позади.

– Нам отсюда не выбраться, - наконец сказал он, стягивая куртку.
– Стены гладкие да скользкие. А кони с провизией да снаряжением - наверху. И шубы тоже там остались.

Вслед за курткой последовали кольчуга и рубаха. Комес расположился прямо на узком выступе и принялся тщательно

выжимать свою одежду.

– Давай, что ли, и твои выжму, - не отрываясь от своего занятия, предложил он молча наблюдавшей за ним Кале.
– Чего стыдобиться, коли я уж все видал. Зато мороз вокруг какой. В мокрой-то одеже стыло, а ежели еще вода будя стекать, как есть застудишься.

Под землей и впрямь было куда холоднее в сравнении с тем, что было наверху. Каля поймала себя на том, что ее зубы легонько постукивали.

Поймав край ремешка, разбойница неуверенно перебрала пальцами по дырочкам на поясе. Мокрая одежда холодила кожу, в сапогах хлюпала вода.

– Все одно - не смотри, - разворачиваясь к комесу спиной, потребовала Каля.

Скинув набухший от воды плащ, она в минуту расшнуровала ремешки доспеха, сбрасывая его под ноги. Следом на камни, разбрызгивая воду, шлепнулись сапоги.

– Ух, холодно!
– Пискнула Сколопендра, подпрыгивая на одной ноге, и сдирая налипшие на ступню льняные обмотки.

Тонкий серебряный клинок в простых ножнах она бережно устроила подальше от воды, положив сверху лук и наруч с предплечья. Собрав всю одежу, которую можно было выжать, сунула ее в протянутую руку отвернувшегося Казимира.

Облачаясь заново, оба недовольно морщились, когда кожи касалась ледяная материя. Казимир даже некоторое время размышлял над своей тяжелой кольчугой, с крепким стальным воротом, предохранявшим шею, с опасениями косясь на быструю воду, бежавшую всего в нескольких ладонях от его сапог. Переборов себя, натянул обратно мокрое железо и, вздыхая, завозился с пряжками ремня. Даже в неясном свете видно было, как посинело его светлокожее лицо. Кале было не легче.

– Дай помогу, - глядя как комес пытается застегнуть у шеи ворот непослушными от холода пальцами, предложила Каля.

– Помоги, - не стал отказываться тот, присаживаясь перед девушкой для ее удобства. Пока Каля возилась с его застежками, он вглядывался мимо нее в темноту узенького гранитного прохода, словно каймой оторачивавшего бурные потоки воды.

– Все, - Сколопендра отняла руки, и тут же принялась мять и тереть собственные занемевшие пальцы.
– Куда ты смотришь?

Казимир поднялся, пристегивая к поясу меч. Еще раз с тоской взглянул вверх, прилаживая к спине другие ножны с клинком полегче.

– Да туда и смотрю, - ответил он, ежась под несогретой одежей, - что нам сейчас - вперед только. А что там впереди? Ну, кончится эта дорожка, в воду прыгать?

Каля пожала плечами.

– Не вертать же обратно?

Бурный поток, то и дело вздымавшийся пенными волнами, перехлестывавшими друг друга, казался опасным даже для сплавляющихся на лодке, не то, что двум пловцам. Встряхнув отяжелевшую от воды косу, Сколопендра ухмыльнулась.