Месть Седьмой
Шрифт:
— У нас их только три, — морщусь я. — Этого не достаточно.
— Попытка не пытка, — говорит Марина, вставляя второй кулон.
Она права. Мы слишком далеко зашли, чтобы поворачивать назад. Я снимаю кулон Джона и приставляю к углублению.
— Ну, была не была, — говорю я, вставляя последний кулон на место.
В тот же миг камни лоралита начинают сиять тем же светом, что и энергия защитного поля. Свечение распространяется, соединяя кулон за кулоном, заполняет пустующие ячейки и образует кругообразный знак. Его форма напоминает
А затем дверь с вековым скрежетом уползает вниз, в пирамиду, оставляя лишь тонкий дверной проем. Только за ним я вижу не джунгли, а пыльное помещение, освещенное приглушенным голубым свечением лоралита.
— Я думала, нам не хватит кулонов, — говорю я. — У нас ведь не было даже половины.
— Возможно, Святилище знало, как сильно нам нужно попасть внутрь, — предполагает Марина.
— Это что-то вроде портала, — говорит Адам, заглядывая в комнату за дверным проемом. — Это находится внутри храма?
— Давайте выясним, — говорю я, поднимая Ларец Марины и переступая через порог.
Я тут же теряю ориентацию, не могу понять где что, и возникает ощущение как на американских горках, которое я испытывала всякий раз, когда Восьмой использовал свое Наследие Телепортации. Это длится всего секунду, и вот уже я моргаю, привыкая к тусклому свету внутренней части Святилища. Из-за перемены давления закладывает уши, и у меня появляется чувство, будто пройдя сквозь портал, я попала прямо в середину храма Майя. А учитывая, что шум джунглей как отрезало, гораздо глубже. Возможно, Святилище вообще целиком под пирамидой.
Марина — с телом Восьмого на буксире — и Адам следуют за мной, щурясь, чтобы приспособиться к недостатку света. Как только мы все оказываемся по одну сторону двери, проем, моргнув, исчезает. В комнате не остается выхода, только сплошная известняковая стена, правда, с таким же кругом углублений, как были на двери. Наши кулоны звонко шлепаются на пол, и я поспешно их подбираю.
— Святилище, — выдыхает Марина.
— Как же давно ваш народ сюда это поместил? — спрашивает Адам.
— Спроси чего полегче. Нам рассказывали, что они веками наведывались на Землю, — рассеянно отвечаю я, озираясь вокруг. — Видимо, как раз для этого.
— Они готовились к этому дню, — добавляет Марина со зловещей уверенностью.
— Ну и что они нам оставили? — закончив осмотр, слегка разочарованно спрашиваю я. — Пустую комнату?
Святилище представляет собой длинную прямоугольную комнату с высокими потолками и совершенно без окон и дверей. Это как если бы наши предки телепортировались в цельный кусок скалы, каким-то образом сумели выдолбить в нем помещение, а потом забыли его отделать. Тут ничего нет. Жилки светящегося лоралита хаотично пронизывают каменные стены и потолок, заполняя всю комнату кобальтовым свечением. Мой взгляд скользит по разводам Лоралита — в этом есть что-то смутно знакомое, просто я пока не могу сказать, что именно.
— Это Вселенная, —
Его слова доходят до меня не сразу. Но затем я замечаю, что прожилки Лоралита в некоторых местах объединяются в круги, и я угадываю звездные завихрения в знакомой мне части космоса и за его пределами. Это как Макрокосм, только куда больше и охватывающий большую часть Вселенной. Я нахожу на стене Лориен — светящаяся капелька лоралита, сияющая чуть насыщеннее, чем остальные точки.
— Наш дом, — говорю я, нежно касаясь Лориен пальцем. По коже пробегают мурашки, когда лоралит как-будто пульсирует в ответ, почти как если бы он меня узнал.
— Мой дом, — говорит Адам сухо. Он указывает на область, которая заметна по полному отсутствию Лоралита, как если бы в мерцающей Вселенной существовала пустота. — По крайней мере, ваши предки правильно передали все грозные и мрачные участки.
— То больше не наши дома, — говорит Марина, повторяя пальцем траекторию полета нашего корабля от Лориен к Земле. — Вот где теперь наш дом.
Лоралит, обозначающий Землю, светится гораздо сильнее, чем на других участках стены. Марина нажимает на него пальцем, от чего лоралит издает хруст и начинает вибрировать.
Что-то под нами начинает двигаться.
С потолка сыпется всякая грязь, частички пыли сверкают во вдруг ярко засветившемся лоралите. Я знаю, что бояться нечего — это лориенское место, для нас оно безопасно — но все равно невольно прижимаюсь к ближайшей стене — из-за того, что все вокруг трясется, Святилище вдруг начитает вызвать клаустрофобию. Адам с круглыми глазами шатается рядом со мной.
С протяжным стоном и каменным скрежетом часть пола, в центре комнаты, начинает подниматься вверх в форме круга. Напоминает алтарь или пьедестал, вырастающий из пола. Комната перестает сотрясаться только когда эта штука доходит примерно до талии. Это интерьерное дополнение сделано из чистого Лоралита. Известняковая плита, бывшая ранее полом, лежит поверх этого лоралитового цилиндра, напоминаю крышку, удерживающую что-то внизу. Мы втроем осторожно подходим ближе.
— Похоже, эта штуковина больше не вылезет, — говорю я, касаясь известняковой плиты, но пока ее не сдвигая.
— Прям как-будто колодец, — говорит Адам задумчиво. — Как думаете, что там внизу?
— Ни малейшего представления, — отвечаю я.
— Смотрите, — говорит Марина. — Рисунки.
Вижу. Похожи на те, что Восьмой показывал нам в пещере в Индии, за исключением того, что эти высечены прямо по краям лоралитового колодца. Я обхожу вокруг колодца, чтобы рассмотреть их все.
Девять силуэтов нависает над планетой, похожей на Землю, на которой стоят они же, только меньшего размера.
Человеческая фигура — не могу точно определить, мужчина или женщина — стоит перед дырой в земле и бросает в нее содержимое какой-то коробки.