Месть Седьмой
Шрифт:
— Что-ж, риск есть, — признаю я. — В худшем случае они возьмут тебя под стражу, верно?
— Ну... да, — кривится Адам.
— Вот и пусть проводят нас до места. Не переживай, мы тебя спасем.
— Эй, решайте уже хоть что-нибудь! — говорит Марина, указывая на лобовое стекло. На корабле прямо по курсу теряют терпение, и на всякий случай разворачивают орудийную башню в нашу сторону.
— Ладно, становитесь невидимыми, — говорит Адам. Я протягиваю руку за сидение и хватаю Марину за руку. Мы обе исчезаем. В соответствии с ситуацией, Пыль превращается в маленькую серую мышку и юркает под
Адам нажимает кнопку на консоли, и на экране появляется угрожающего вида могадорский скаут с близко посаженными глазками и короткими острыми зубками. Он сверлит Адама крайне раздраженным взглядом и что-то отрывисто произносит на грубом могадорском языке.
— Протокол внедрения на планету предписывает нам говорить на Земле по-английски, ты, дебил из пробирки! — отвечает Адам ледяным голосом. Он подобрался в своем кресле, неожиданно став таким представительным, что я почти готова ему зааплодировать. — Ты обращаешься к Адамусу Сатэку, истиннорожденному сыну Генерала Андраккуса Сатэка. У меня важное поручение от моего отца. Немедленно сопроводи меня к лориенскому Святилищу.
Надо отдать должное Адаму, трепач он отменный. Выражение лица скаута меняется с недовольного на смущенное и в конце на почти испуганное.
— Да, сэр, разумеется, — лебезит скаут, и в ответ Адам тут же прерывает связь. Один за другим, скиммеры покидают круг, в котором нас удерживали, и дают вернуться на курс.
— Сработало! — отпуская мою руку, говорит Марина слегка потрясенно.
— Это временно, — отвечает Адам, неопределенно хмурясь. — Этот искусственник — мелкая сошка. С кем-то из командования такое не прокатит.
— Разве ты не мог просто сказать, что тебя сюда с проверкой их успехов послал отец? — спрашиваю я.
— Если предположить, что они не в курсе моего предательства, и того, что мой отец, в сущности, приговорил меня к смерти? Да, это может сработать.
— Ты, главное, отвлеки их ненадолго. Чтобы нам с Мариной хватило времени выяснить, как попасть в Святилище, — говорю я.
— Вон оно, — говорит Марина, наблюдая в окно за приближением скиммера к Калакмулу.
Под нами множество небольших древних строений, возведенных из камней известняка со следами многовековой эрозии и заросших вернувшимися джунглями. Мой взгляд приковывает огромный храм в виде пирамиды, построенный на холме и возвышающийся над округой. Он сделан из увесистых глыб, в которых вырублены крутые и раскрошенные ступени. Я не могу разобрать точно на расстоянии, но похоже, что на макушке пирамиды есть что-то типа двери.
— Сколько ставите на то, что нам придется карабкаться на эту штуку? — говорю я
— Это Святилище, — отвечает Марина. — Я точно уверена.
— Как и мой народ, понятное дело, — говорит Адам.
Могадорцы расчистили вокруг Святилища идеальное кольцо, ликвидировав джунгли, повыкорчевывали все деревья, и целый флот их разведывательных кораблей припарковался на головой почве. Рядом с десятками скиммеров я замечаю скопление палаток, где моги, видимо, разбили лагерь. Плюс, похожие на тяжелые ракетные установки и бластерные орудия, направленные на храм, хотя пока он выглядит совершенно нетронутым. Странно то, что от основания храма и вверх по его сторонам, по-прежнему растут
— Как будто что-то не дает им подобраться ближе, — говорит Марина, обращая внимание на то же, что и я.
— Малкольм говорил, что войти могут только Гвардейцы, — отвечаю я.
Наш эскорт из могадорских кораблей опускается вниз, на импровизированный аэродром, и Адам приземляется в нескольких метрах от них. Святилище маячит вдалеке. Единственное, что стоит между нами и лориенским храмом, это участок голой земли и небольшая армия вооруженных бластерами могадорцев, которая начала стягиваться к аэродрому.
— Прямо-таки встречающая делегация, — говорю я, бросая взгляд на Адама. Поглядев на своих соплеменников через монитор, он тяжело сглатывает и отстегивает ремни кресла пилота.
— Так, ладно. Я иду первым. Уведу их как-нибудь в сторону. А вы пробирайтесь в Святилище.
— Мне это не нравится, — говорит Марина. — Их слишком много.
— Ничего, справлюсь, — говорит Адам, — Главное, попадите внутрь и сделайте то, что от вас требуется.
С этими словами Адам открывает кабину и выбирается на корпус скиммера. Внизу его поджидают порядка тридцати могадорцев, остальные подтягиваются со стороны палаток. Мы с Мариной прячемся внутри скиммера, я держу руку рядом с ее на тот случай, если потребуется стать невидимыми.
— Кто здесь главный? — кричит Адам, ведя себя гордо и самоуверенно, опять проявляя господство чистокровных.
Вперед выступает высокая женщина-воин в черном плаще без рукавов. Две толстые косы собраны по бокам головы и уложены кольцом на выбритой голове с традиционными могадорскими татуировками. Руки обмотаны пыльными бинтами, будто она недавно поранилась или получила ожог.
— Я Фири Дун-Ра, истиннорожденная дочь благородного Магота Дун-Ра, — выкрикивает она Адаму. Ее осанка почти такая же впечатляющая и непреклонная, как и у него. — Зачем прибыл, Сатэк?
Адам спрыгивает с корабля и встряхивает головой, чтобы откинуть волосы с глаз.
— Личный приказ Возлюбленного Вождя. Я должен проверить это место для подготовки его визита.
При упоминании Сетракуса Ра по толпе проходит трепет. Многие моги беспокойно переглядываются. Фири Дун-Ра, однако, выглядит озадаченной. Она проходит вперед, как бы невзначай обнажая висящий на бедре бластер. Что-то в ее виде заставляет меня напрячься. Хищные движения, недобрый блеск в глазах, в любой момент грозящий обернуться неприятностями. Ее поведение сильно выделяется на фоне других могов, которые встречались мне прежде.
— Ах, приказ Возлюбленного Вождя. Ну, разумеется, — говорит Фири. Она взмахивает рукой в сторону храма. — Что бы вам хотелось увидеть в первую очередь, сэр?
Адам делает шаг по направлению к лагерю могов и собирается что-то сказать. Спокойно, без предупреждения, Фири срывает свой бластер и бьет Адама рукоятью в зубы. Как только он падает на землю, остальные моги одновременно направляют на него свои бластеры.
— А как на счет посидеть в клетке, предатель? — рычит Фири, нависая над Адамом с направленным ему в лицо бластером.