Месть самураев
Шрифт:
– Это он!
– Кто?! – спросили у него.
– Он!
– Кто он?!
– Он… Бог смерти – Яма. Это дело его рук.
– Тогда все ясно. Живыми мы отсюда не уйдем, – сказал Гёки и приказал готовиться к бою.
Не успели они завалить входы в Нефритовую башню, как наступили глубокие сумерки, и первая волна хирака накатила на башню. И хотя в башне было предостаточно стрел и луков, в этой битве подобное оружие оказалось бесполезным – стрелы отскакивали от каменных монстров. А ганива перекусывали их в одно мгновение. Вот тогда-то и пригодилось тяжелое оружие, о котором говорил Натабура: масакири и канабо с шипами. Не зря Гёки заставил все это нести с собой.
Расчет Бога Яма был очень прост – он давно мечтал отомстить Натабуре
Тем временим столица Мира проснулась, и ее жители с удивлением обнаружили, что на месте Нефритового дворца ничего нет – ни привычной зеленой крыши башни, ни хоммару, ни ниномару – ничего, только непонятная заоблачная тень, из которой бесконечной завесой струился дождь. Многие восприняли это как знамение грядущих перемен к лучшему и радостно молились. Другие в страхе бежали, и толпы людей потянулись в окрестные леса и деревни.
Никто не помнил, сколько длилось то, что потом назвали великое намэ[205], зато сложили стихи:
Великое намэ над Нефритовым дворцом. Оро?!
Лишило нас взора регента. Оро?!
Как его зовут?
Никто не помнит.
Когда же солнце растопило мрак
И соловьи вернулись в свои гнезда,
Великий Ходзё Дога уже
Шел по пути в хабукадзё. Ова!
Между тем в самом намэ было сухо и только красная кровь людей и желтая кровь хирака окропляла ступени Нефритовой башни. Целый день и ночь заговорщики во главе с Гёки отбивали атаки истуканов. Несколько раз ронины пытались уйти из Нефритового дворца, но странное облако не выпускало их. И тогда они поняли, что умрут здесь все, но это не сломило их дух.
Вначале им везло: стоило хирака показаться в окне, как ему ловко отбивали голову, а если кому-то из них удавалось пробраться внутрь, его изматывали атаками со всех сторон. Но постепенно по мере того, как хирака стали приобретать человеческие свойства, их реакция значительно улучшалась, и Такэру сообразил, что теперь можно действовать по-иному. Он предпринял атаку со всех сторон, и хотя она была в конце концов отбита, Гёки и его люди поняли, что теперь они долго не продержатся. Бой измотал их, а ряды хирака даже не поредели. Мало того, взамен погибших Бог Яма выводил из подземелья все новых и новых истуканов в надежде измотать и наконец победить ненавистных ронинов и заодно Натабуру и Язаки и в результате всего забрать свой каба-хабукадзё – Черный Знак Ада.
Вот тогда-то капитан Го-Данго и совершил свой бессмертный подвиг. Он процитировал Суньцзы из трактата "Искусство войны":
– Врагов заманивают в ловушки выгодой. Идти вперед туда, где не ждут; атаковать там, где не подготовились. А где они не готовы?
– Я думаю, в тылу, – угадал его мысли Натабура.
– Правильно!
И после очередной атаки истуканов они незаметно выскочили из Нефритовой башни, чтобы обойти ряды хирака и напасть на их командиров – Такэру и Бога Яма. Вслед за Натабурой, побежал верный и неподкупный Афра, за ним пристроился Язаки, за Язаки – Баттусай, а уж самым последним был учитель Акинобу, который понял замысел капитана Го-Данго и прикрывал их с тыла. Но и Гёки был бы не Гёки, если бы остался в стороне. А за Гёки последовали оставшиеся в живых заговорщики. Всего их было ни много и ни мало, а двенадцать человек.
Их последний бой был самый трудный и самый жестокий. Такэру и Бог Яма находился в окружении генералов хирака и специальной охраны – глиняных гигантов. К счастью, все они были увлечены очередной атакой и не заметили, как к ним подкрались с тыла.
Ронины молча бросились в атаку. Им почти удалось пробиться к Такэру и Богу Яма. Однако в последний момент Бог
– Симатта!
Закричал он по двум причинам. Первая и самая главная из них крылась в том, что заключив договор с господином Якуси-Нёрая, он лишался в его облаке главного преимущества – бессмертия. Правда, об этом никто не знал. Вторая причина – хирака и ганива не понимали слова «симатта», потому что сами были сродни демонам и не боялись их. Выходит, что Бог Ямато ошибся и истуканы, увлеченные атакой, не сообразили что к чему и не сразу пришли на помощь. Впрочем, охрана проявила чудеса храбрости и целых полкокой успешно сдерживала израненных ронинов. Даже Афра лишился одного крыла и уже не мог летать. И в этот критический момент, когда решался исход битвы, чудо произошло. Капитан Го-Данго наконец свалил хирака, который был под стать ему, и шагнул к Такэру, а Натабура в свою очередь расправился со своим противником и, воспользовавшись широкой спиной капитана, нырнул следом за ним внутрь кольца охраны и бросился на Бога Яма. Он не знал, убьет ли его и вообще можно ли убить Бога, путь даже этот Бог и занимается самой черной работой на Земле. Тем не менее, Натабура ударил Бога Яма и отсек его голову с огромным лбом – точно так же, как капитан Го-Данго убил старшего сына регента Ходзё Дога – Такэру, расплющив его канабо с шипами. Таким образом он защитил честь госпожи Тамуэ-сан и доказал, что она чиста, как утренняя роса.
Однако он и сам получил смертельный удар и опустился на колени. И в этот момент в Натабуре проявились те свойства божественной силы – хаюмадзукаи, которой наделила его Богиня Аматэрасу. Никто не знал, как это получилось, только со стороны ворот хоммару в облаке господина Якуси-Нёрая открылся туннель.
Акинобу, Натабура, Язаки и Баттусай подхватили умирающего капитана Го-Данго и стали отступать в этот самый туннель. А остальные ронины прикрывали их отход. Хирака и ганива наконец сообразили, что к чему, и бросились в атаку, но было поздно. Туннель закрылся, и Гёки с оставшимися в живых ронинами очутились в городе.
Они положили капитана Го-Данго на землю, и Натабура попытался его оживить. И хотя он сам был ранен и истекал кровью, ему удалось сделать это на короткие одну-две кокой. Капитан Го-Данго вдруг открыл глаза:
– Что там? – удивился он и посмотрел, но на Натабуру, куда-то ему за спину.
Натабура невольно оглянулся, но не увидел ничего, кроме мокрых лиц друзей, склонившихся над ними, да еще морды Афра, который всей собачьей душой желал помочь, но не знал как. А когда вновь посмотрел на капитана, тот уже умер: огромная голова свесилась на плечо.
– Несем! – крикнул он. – Несем!
Ронины подхватили безвольное тело капитана и понесли по пустынному городу. Потом кто-то из них нашел арбу, в которую погрузили Го-Данго, и они спешно вышли за городские ворота.
Поддерживая друг друга, хромая и морщась от боли, друзья направились в сторону хребта Оу, потом свернули на побережье, не только для того чтобы запутать следы, но и с тем, чтобы отправиться на остров Миядзима, где среди гор Коя был скрыт монастырь Курама-деру. Постепенно ронины лишались сил и садились на обочину дороги, чтобы отдохнуть, и смотрели вслед уходящим печальными глазами. Гёки долго шел рядом с арбой, но и он в конце концов вынужден был отстать.
И только пятеро: учитель Акинобу, Натабура, Язаки, Баттусай и Афра, впрягаясь по очереди в арбу, тащили и тащили тело капитана Го-Данго. Когда впереди открылось море, Натабуре показалось, что капитан Го-Данго сделал первый едва заметный вдох и что вроде бы его ноздри чуть-чуть затрепетали. А когда они уже плыли к острову Миядзима, капитан впервые открыл глаза.
– Слава Будде! – вскричали все. – Он будет жить!
Наконец перед ними открылся цветущий остров Миядзима и круглая бухта Хаятори, на берегу которой их ждали две женщины, похожие, как сестры, сравнимые по красоте лишь с Богинями – рыжеволосая Юка и рыжеволосая госпожа Тамуэ-сан.