Месть Розы

Муркок Майкл

С этими словами Проклятый Принц устремился на альбиноса, но тот с легкостью блокировал удар, вскинув свой меч. Отчего Гейнор вдруг застыл на месте, не торопясь продолжить бой, и дико захохотал - и лишь тогда Эльрик осознал, что происходит. Ему стоило огромного труда вырвать Буреносец из цепкой хватки меча-пиявки, высасывавшего из него силы. Ему доводилось слышать о клинках-паразитах, что кормятся энергией рунных мечей, но видел он такое впервые.

– Сдается мне, ты решил прибегнуть к магии самого низкого пошиба, принц Гейнор, - заметил мелнибонэец.

– Понятие

чести не входит в список моих достоинств, - отозвался его противник со смешком, небрежно помахивая черно-желтым клинком.
– А если бы и входило, я сказал бы, принц Эльрик, что тебе первому недостает мужества встретиться с врагом лицом к лицу, без помощи колдовского оружия. Так что теперь мы на равных, Повелитель Руин.

– Возможно, возможно, не знаю...
– Эльрик тянул время в надежде, что ктото из сестер заметит, в какую беду он попал. И умелым движением ускользнул от очередного, почти шутливого выпада Гейнора.

– Боишься меня? Боишься смерти, не так ли?

– Нет, - возразил альбинос.
– Обычной смерти я не страшусь, ибо это лишь переход...

– А той, что ведет к мгновенному уничтожению?

– Ее я не страшусь также. Хотя и не жажду ее.

– Зато ее жажду я!

– Да, принц Гейнор. Но тебе не позволено испить эту чашу. Ты не получишь свободу таким легким путем.

– Может быть, - загадочно отозвался Гейнор Проклятый. Обернувшись, он увидел, что принцесса Тайарату оставила сестер и скачет прямо к ним.
– Не знаю, есть ли в мироздании хоть что-то постоянное? Или Равновесие - всего лишь выдумка смертных, чтобы утешиться во всеобщем смятении? Какие доказательства есть у нас?

– Мы можем сами создать эти доказательства, - возразил Эльрик.
– Это нам под силу. Установить порядок, справедливость, гармонию...

– Вы слишком много рассуждаете, сударь. Это признак нездорового ума. Может быть, даже больной совести.

– Да кто ты такой, чтобы говорить со мной так свысока, Гейнор?
– Внешне альбинос постарался расслабиться, выжидая подходящий момент доя удара. Совесть не всегда тяжкая ноша.

– О, губитель рода своего! Да что, кроме ненависти, можешь ты питать к самому себе?
– Гейнор фехтовал словами, как мечом, умело лишая альбиноса веры в себя и стремления к победе.

– Я убил куда больше злодеев, чем невинных душ, - возразил Эльрик твердо, хотя противнику удалось задеть его за живое.
– Жаль только, я не сумею убить тебя, бывший слуга Равновесия!

– Не сомневайся, я тоже убил бы тебя с радостью!
– С этими словами Проклятый Принц сделал выпад - и Эльрику пришлось отбить его мечом. И вновь двурогий клинок-пиявка присосался к Буреносцу, выпивая его жизненную силу. Черно-желтый меч зловеще запульсировал.

Альбинос, неготовый встретить удар такой силы, едва не вылетел из седла, и рунный меч беспомощно повис на запястной петле. Лишь сейчас он осознал, что все, чего они добились, может быть уничтожено в считанные мгновения... Срывающимся голосом он крикнул несущейся к нему принцессе Тайарату, чтобы та спасалась бегством и не пыталась устоять против двурогого

меча, ибо теперь тот стал вдвое сильнее, чем прежде...

Но она не слышала его. Грациозно, точно несомый ветром листок, она устремилась на Гейнора Проклятого. Золотой меч сверкал и пел в ее руке, черные волосы развевались за спиной, фиалковые глаза сияли в предвкушении расправы с врагом...

... Гейнор парировал удар. И захохотал. И принцесса с изумлением ощутила, как энергия покидает меч и ее самое...

...затем, небрежным движением, Проклятый Принц выбил ее из седла, ударив рукоятью меча, и она беспомощно распласталась среди окровавленных зловонных останков, - а сам вскочил на среброгривого коня и во весь опор поскакал туда, где сражались две других сестры, еще не ведавшие об опасности...

Принцесса Тайарату подняла умоляющий взор на Эльрика:

– Нет ли у тебя иного колдовства, что могло бы спасти нас?

Но тщетно альбинос перебирал в памяти отрывки из древних гримуаров и книг, что он заучил еще ребенком. Потусторонние силы не отвечали на зов...

– Эльрик, - прошептала Тайарату хрипло, - смотри... Гейнор выбил Шану'а из седла - вон, лошадь ее несется без всадницы... А теперь упала и Мишигуйя... Эльрик, все пропало! Мы погибли, и магия оказалась бессильна!

Альбиносу смутно вспомнилось некое сверхъестественное существо, с коим предки его заключили союз в незапамятные времена, - но в памяти всплыло только имя...

– Матерь Трав, - пробормотал он сухими, потрескавшимися губами. Казалось, тело его лишилось всех жизненных соков и при малейшем движении готово растрескаться и рассыпаться в пыль.
– Роза должна знать...

– Пойдем.
– Тайарату с огромным трудом поднялась на ноги и ухватилась за поводья его коня.
– Мы должны им сказать...

Но Эльрику нечего было рассказывать. Это была лишь тень воспоминания о старинном договоре с неким природным духом, неподвластным ни Закону, ни Хаосу... обрывки заклинания, заученного в детстве...

Матерь Трав.

Он не помнил, кто она такая.

Гейнор вновь исчез в гуще своего войска, в поисках Розы и Черион Пфатт. Меч его был теперь вчетверо сильнее прежнего - и ему не терпелось испробовать его на обычной смертной плоти...

Уэлдрейк все еще смотрел, еще молился и видел все с балкона. Он видел, как принцесса Тайарату вложила золотой меч в ножны и отвела лошадь Эльрика туда, где стояли ее сестры, такие же изможденные и обессилевшие. Кони их ускакали прочь, вслед за Гейнором.

Однако Проклятому Принцу так и не удалось, отыскать Розу, а Черион с легкостью ускользала от него, точно мальчишка-сорванец на рыночной площади, и наконец вернулась к остальным, с жаром принявшись доказывать что-то распростертому на земле альбиносу.

...К ним приблизилась Роза и, мигом осознав неладное, соскочила с седла... Она опустилась на колени рядом с мелнибонэйцем и взяла его за руку...

– Есть одно заклинание, - вымолвил Эльрик чуть слышно.
– Я пытаюсь припомнить. Что-то крутится в памяти... Что-то насчет тебя, Роза, или твоего народа...