Месть под расчет
Шрифт:
Линли, задумавшись, смотрел в покрытый ковром пол:
– Полагаю, ничего. Просто он чувствует правду.
– Ты о Джоне?
– Да. И о Питере. Если творится что-то не то, Джаспер знает, где собака зарыта. – Никогда еще Линли не чувствовал себя настолько неспособным к действию. Ему казалось, что он потерял контроль над жизнью и ничего не может, разве что безучастно смотреть, как все летит в тартарары. – Он бы не взял яхту. Не в такую погоду. Куда он сбежал? И почему?
Он услышал, как пошевелился Сент-Джеймс, и, подняв глаза, увидел сочувствие на его лице.
– Томми, может быть, он
– А с фотоаппаратами?
– И с ними тоже.
Линли отвернулся и стал смотреть на фотографии на стенах, на всех тех Линли, которые берегли честь семьи, учились в Оксфорде и, не протестуя, исполняли долг, завещанный предками.
– Не могу поверить, Сент-Джеймс. Никак не могу. А ты?
– Честно? – вздохнул его друг. – Нет.
Глава 16
– Господи, есть ли этому предел? – не выдержала леди Хелен. Она с чувством стукнула чемоданом об пол, вздохнула и позволила сумке соскользнуть с руки. – Ланч на Пэддингтон-стейшн. Все до того( немыслимо, что мне с трудом верится, будто это я.
– В конце концов, Хелен, ты сама так захотела.
Дебора поставила чемодан и с довольной улыбкой оглядела свою квартирку. Как хорошо снова оказаться дома, даже если весь дом – одна комната в Пэддингтоне. Зато своя собственная.
– Виновата. Но когда умираешь от голода и смерть совсем близка, ничего не остается, как бежать сломя голову в ближайший кафетерий. – Она вздрогнула, вспомнив, что обнаружила на принесенной ей тарелке. – Как они умудрились так испоганить соус?
Дебора засмеялась:
– Не пора ли тебе ожить? Хочешь чаю? У меня еще есть рецепт, который ты наверняка оценишь по заслугам. Это Тинин рецепт. Она называет его «восстановительным».
– Ну конечно, «восстановительный» – это как раз то, что необходимо после общения с Миком Кэмбри, если верить его отцу. Не возражаешь, я пока воздержусь? Не пора ли нам к ней, прихватив с собой фотографию?
Дебора достала фотографию из сумки и открыла дверь. В узком коридоре с обеих сторон были двери, и от пола, устланного новым ковром, поднимался резкий запах. Тем не менее ковер заглушал шаги, и, словно этот глушитель призвал Дебору к осторожности, она постаралась стучать негромко.
– Тина… Полагаю, она сова, – пояснила Дебора. – И наверно, еще спит.
По-видимому, она была права, потому что ответа не последовало. Дебора постучала еще раз, немного громче. Потом еще раз.
– Тина! – позвала она.
Открылась дверь напротив, и из нее выглянула пожилая женщина в платочке, завязанном под подбородком, – привычный образ русской бабушки. Платок прикрывал множество бигуди на седых волосах.
– Ее нет. – Женщина прижимала к груди тонкий красный халат, разрисованный жуткими оранжевыми цветами и такими пальмовыми листьями, которые могли навсегда отбить охоту ехать в тропики. – Уже два дня как нет.
– Очень обидно, – сказала леди Хелен. – А вы не знаете, где она может быть?
– Не знаю, но хотела бы знать. Она одолжила у меня утюг и не вернула.
– Ну конечно. – В тоне леди Хелен было столько сочувствия, словно женщина предстала перед нею в таком виде в середине дня исключительно
– На первом этаже. Но, Хелен, ты же не собираешься… – проговорила Дебора, понизив голос.
– Так я побежала.
Она щелкнула пальцами и направилась к лифту. Старуха не сводила с них подозрительного взгляда, и Дебора нервно улыбнулась ей, стараясь придумать какую-нибудь фразу о доме, о погоде, о чем угодно, лишь бы она не задумалась, почему леди Хелен вдруг решила вернуть ей утюг. Однако ей ничего не пришло в голову, и она вернулась к себе, куда меньше чем через десять минут явилась леди Хелен, победно помахивая ключом.
Дебора была потрясена.
– Как тебе удалось?
Леди Хелен засмеялась:
– Разве я не похожа на сестричку, которая притащилась из Эдинбурга на пару дней, чтобы душевно поболтать с Тиной?
– И он поверил?
– Я так сыграла, что сама почти поверила. Ну?
Они направились к квартире Тины, и у Деборы дрожали поджилки при мысли о том, что задумала леди Хелен.
– Это незаконно, – сказала она. – Разве можно врываться в чужую квартиру?
– Может быть, назвать это иначе? – весело возразила ей леди Хелен, нимало не сомневаясь в своем праве, когда стала вставлять ключ в замок. – Мы ничего не ломаем. У нас есть ключ. Ага. Ну вот. И даже не потревожили соседей.
– Я тоже соседка.
Леди Хелен рассмеялась:
– Точно!
Квартира Тины оказалась в точности такой же, как квартира Деборы, разве что мебели тут было побольше, и каждая из вещей оказалась довольно дорогой. Никаких встроенных кроватей, никаких секонд-хенд столов. Вместо этого сплошной дуб и красное дерево, розовое дерево и береза. На полу – ручной работы ковер, на стене – гобелен, сотканный настоящим мастером. Очевидно, у Тины были деньги, позволявшие ей роскошествовать.
– Итак, – проговорила леди Хелен, оглядевшись, – здесь должно быть что-то, говорящее о ее профессии. А вот и утюг. Не забудь захватить его с собой, когда будем уходить.
– Разве мы еще не уходим?
– Сейчас, дорогая. Сначала осмотримся немного, чтобы иметь представление об этой женщине.
– Но мы не можем…
– Мы же хотим что-нибудь сообщить Саймону, когда будем ему звонить. Судя по всему, Тины не будет до вечера, и пока нам нечего ему сообщить, кроме того, что мы стучали и нам никто не ответил. Это будет непростительная трата времени.
– А если она сейчас придет? Хелен! Правда!
Не в силах не думать о том, что Тина может вернуться в любую минуту и обнаружить их у себя в квартире, Дебора последовала за леди Хелен в крошечную кухню и в ужасе наблюдала, как та открывает ящики. Но их было всего два, и в обоих – только самое необходимое и в небольших количествах: кофе, соль, сахар, приправы, пачка печенья, банка с супом, еще одна – с грейпфрутовым соком и еще одна – с кашей. На полке – две тарелки, две миски, две чашки и четыре стакана. А на самом верху – открытая и на треть опустошенная бутылка вина. Рядом с кофейником – покореженная сковородка и эмалированный чайник. И все. Больше в кухне ничего не было. И насчет Тины Котин тоже все оставалось неясно, суммировала поиски леди Хелен.