Месть под расчет

Джордж Элизабет

– А вещи Питера здесь?

– Я… Нет… – Линли достаточно хорошо знал Сент-Джеймса, чтобы понять, о чем он подумал. Если Питер в спешке бежал из Ховенстоу, считая, что его жизни грозит опасность, то неудивительно, что он не взял вещи. Если нее он совершил преступление, которое, как он думал, не будет обнаружено в течение нескольких часов, у него было достаточно времени, чтобы собрать привезенные в Ховенстоу вещи и потихоньку выскользнуть из дома в расчете на то, что никто не обратит внимание на его отсутствие, пока не набредут на труп Брука. Если только он убил Брука.

И если Брук действительно был убит. Линли заставил себя не упускать то, что полицейские сочли происшедшее несчастным случаем. Наверняка эти люди знают, о чем говорят. Утром он гнал от себя мысли о виновности Питера в том, что он украл фотоаппараты Деборы ради покупки кокаина, и этого оказалось достаточно для придумывания других версий. А теперь приходится все обдумывать заново. Разве не возможно, что его брат замешан и в воровстве фотоаппаратов, и в убийстве Джастина Брука? Если ему позарез понадобился кокаин, разве его остановило бы устранение Брука?

Конечно же, Линли знал ответ. Но этот ответ связывал Питера и с убийством Мика Кэмбри, которое уж никак нельзя было назвать несчастным случаем.

– Пожалуй, пора увозить труп. – Сержант подошел к Линли с Сент-Джеймсом. Несмотря на дождь, от него исходил крепкий запах пота и лоб блестел, словно намазанный маслом. – С вашего разрешения.

Линли кивнул и подумал, что хорошо бы сейчас выпить. Как будто кто-то подслушал его мысли, дверь распахнулась и на пороге появилась леди Ашертон, толкавшая перед собой столик на колесиках, сервированный кофе, крепкими напитками и печеньем. Ее синие джинсы и туфли были заляпаны грязью, белая рубашка – разорвана, волосы – в беспорядке. Однако, не обращая внимания на свой внешний вид, она сразу же, заговорив, взяла все в свои руки.

– Инспектор, не знаю ваших правил, – обратилась она к Босковану, – однако мне кажется разумным, если вы что-нибудь выпьете, чтобы не простудиться. Кофе, чай, бренди, виски. Пожалуйста, на ваше усмотрение.

Боскован благодарно кивнул, и его сотрудники, получив таким образом разрешение, окружили столик, а сам Боскован подошел к Линли и Сент-Джеймсу:

– Он был алкоголиком, милорд?

– Я плохо его знаю. Но вчера он пил. Мы все пили.

– Он напился?

– Как будто нет. Во всяком случае, мне так не показалось, когда я видел его в последний раз.

– Когда это было?

– После приема. Около полуночи. Может быть, немного позже.

– Где?

– В гостиной.

– Он пил?

– Да.

– Но не был пьяным?

– Может быть, и был. Не знаю. Вел он себя не как пьяный. – Линли понял, с какой целью Боскован задает эти вопросы. Если Брук был пьян, то он сам виноват. Если он был трезв, то ему помогли упасть. Однако Линли хотелось, чтобы смерть Джастина Брука рассматривали как несчастный случай, в каком бы состоянии он ни был. – Пьяный или трезвый – не важно. Он приехал сюда в первый раз. И со здешними местами не был знаком.

Боскован кивнул, однако ничем не выдал своих мыслей.

– Пусть поработает патологоанатом, – проговорил он.

– Было темно. Скала высокая.

– Если он отправился гулять

ночью. Но ведь это могло быть и утром.

– В чем он был?

Боскован поднял плечи, как бы одобряя правильность вопроса:

– В вечернем костюме. Однако не исключено, что он провел ночь с кем-то из ваших гостей. Вот установим время смерти, тогда хоть что-то прояснится. А пока ясно одно: он мертв. Этого не опровергнешь.

Он кивнул и присоединился к своим сотрудникам.

– Сент-Джеймс, он не задал еще тысячу и один вопрос.

– Кто видел Брука последним? – стал перечислять Сент-Джеймс. – Не покинул ли поместье кто-нибудь еще? Кто был на приеме? Кто был в поместье? Кто мог желать ему зла?

– Почему он не задал их?

– Думаю, сначала хочет получить отчет патологоанатома. Ему тоже предпочтительнее, чтобы это был несчастный случай.

– Почему?

– Потому что он уже арестовал убийцу Мика Кэмбри. Но Джон Пенеллин не мог убить Брука.

– Думаешь, связь есть?

– Есть. Должна быть. – Кто-то показался за окном и привлек внимание Сент-Джеймса. – Джаспер.

– Надо поговорить с ним.

Они встретили Джаспера в коридоре, где он отряхивался после долгого пребывания под дождем. Свой старинный макинтош он уже повесил на крючок и снимал заляпанные грязью темно-зеленые сапоги. Коротко кивнув Линли и Сент-Джеймсу, он закончил с сапогами и последовал за своим хозяином и его гостем в курительную, где первым делом выпил виски, чтобы согреться.

– Нигде нет, – сказал он Линли. – Лодка пропала в Ламорна-Коув.

– Что? Ты точно знаешь?

– Еще бы не знать! Была – и нет ее.

Линли не сводил глаз с лисы на каминной полке, пытаясь осмыслить сказанное, однако на ум ему не приходило ничего стоящего. Детали не желали укладываться в целостную картину. В Ламорне стояла семейная тридцатипятифутовая яхта, на которой Питер плавал едва ли не с пятилетнего возраста. Однако уже с утра было ясно, что грянет буря. Ни один опытный моряк не выйдет в море в такую погоду.

– Может быть, сорвалась с якоря?

Не изменившись в лице, Джаспер хмыкнул, когда Линли повернулся к нему.

– Где ты был?

– Везде. Между Нанруннелом и Трином.

– А в Тривулфе? В Сэйнт-Бериане? Дальше от моря?

– Ага. Но не очень далеко. Зачем идти далеко, милорд? Если парень шел пешком, кто-нибудь да видел его. А никто не видел. – Джаспер схватился за подбородок, потом всей пятерней расчесал бороду. – Думается мне, или он и леди прячутся где-то поблизости, или они остановили машину, или взяли яхту.

– Питер не мог это сделать. Уж ему ли не знать, что такое шторм. Не совсем же он… – Линли умолк. С какой стати рассказывать Джасперу о его худших предположениях? Наверняка старик и сам все понял. – Спасибо, Джаспер. Не забудь поесть.

Старик кивнул и направился к двери. Но на пороге он остановился:

– Слышал, Джона Пенеллина вчера арестовали?

Судя по всему, у Джаспера было что сказать, однако он замолчал и вышел из комнаты.

– Что еще Джасперу известно? – спросил Сент-Джеймс после его ухода.