Месть носит Prada
Шрифт:
«Ты где?» – набрала она сообщение Эмили.
Ответ пришел немедленно.
«Жду взлт в о’харе. Снимки тебе еще нравятся?»
«А где Майлс?»
«В ЛА до завтра, а что? что случилось?»
«Ничего особенного».
Может, это телевизор? Вдруг на время отсутствия они попросили пожить в доме приходящую уборщицу? Или пустили друзей, пока сами в разъездах? Энди прижалась ухом к двери. Она не смогла ничего разобрать, но не сомневалась – тут что-то неладно. Если бы ей пришлось заключать пари, она бы поставила на то, что Майлс солгал
Не думая о последствиях, а главное – о том, что она скажет Эмили, если подозрения подтвердятся, Энди вставила ключ в замок и распахнула дверь. Клем испустила радостный крик и задергала ножками. Энди проследила за взглядом дочери и не удивилась, увидев Майлса, который лежал на диване, одетый в клетчатую рубашку и дешевые потрепанные брюки. Вид у него был помятый и, пожалуй, даже похмельный. Энди вошла в гостиную и только тут обнаружила, что напротив Майлса сидит Макс.
Все трое заговорили разом.
– Извините за вторжение, но я стучала, и никто…
– Привет, Энди. Давненько тебя у нас не было. Неси Клем сюда, поздороваться с дядей…
– Энди? Что ты тут делаешь? С Клем все в порядке? Ты же знаешь, что…
Тут все замолчали, тоже одновременно. Повисшую паузу прервала Энди.
– Видимо, вы не слышали, как я стучала. Я принесла Эм фотографии, они понадобятся ей завтра за обедом.
Взяв Клем на руки, Энди прошла в гостиную. Сидевший на низком диване Макс поднялся на ноги и расцеловал жену и дочь. Энди оглядела его костюм и портфель, заметила встревоженное выражение на лице и в присутствии Майлса не стала спрашивать, почему муж так рано освободился. На работе у него сейчас не ладилось, она это знала. Макс давно не приходил домой раньше восьми-девяти вечера и страшно расстраивался, что не успевает пообщаться с Клем перед сном. И вот сейчас он оказывается средь бела дня на диване в гостиной Майлса, в руке у него стакан «Снэппи», а вид при этом такой, будто его застали в чужой спальне со спущенными штанами.
Клем восторженно взвизгнула, когда Макс протянул к ней руки, но что-то заставило Энди теснее прижать к себе дочь. Она повернулась к Майлсу.
– А что здесь происходит? – как можно небрежнее спросила она. Никто из мужчин не сделал попытки объяснить, почему Макс не на работе, а Майлс не в Лос-Анджелесе. И почему на лице мужа выражение вины?
– Ничего особенного, – заверил Майлс, хотя его интонация заставляла предположить как раз обратное. – Давай фотографии, я передам Эм, как только она…
– Что передашь? – послышался голос Эмили, и через секунду она вошла в гостиную, нагруженная папками, блокнотами и бутылкой воды. Она была в спортивном костюме, толстых носках, в очках, немытые волосы совсем не гламурно собраны на макушке, на лице ни следа макияжа. Она выглядела как черт-те что.
Энди так поразил внешний вид подруги, что она не сразу вспомнила,
– Энди, что ты тут делаешь? – потрясенно спросила она.
– Что я тут делаю? Принесла тебе фотографии. А вот ты что тут делаешь?
Наступила тишина. Энди с ужасом увидела, как все трое обменялись взглядами.
– Что происходит? Что-то не так, верно? – Она повернулась к Максу: – Ты заболел? Что-нибудь на работе?
Снова молчание.
Наконец Макс сказал:
– Нет, Энди, ничего такого, э-э-э, не случилось.
– Но вы же явно не сюрприз мне планируете на день рождения. Почему такие тайны?
Снова быстрый обмен взглядами.
– Может быть, кто-нибудь уже начнет говорить, а то ситуация становится откровенно странной?!
– Ну что ж, полагаю, вас можно поздравить, – произнес Майлс, проведя рукой по волосам. – Вы с Эмили официально стали успешными предпринимателями, не говоря уже о том, что вам удалось немало зарабо…
– Майлс! – резко сказала Эмили, кинув на мужа предостерегающий взгляд.
– Извини, а это ты к чему? – спросила Энди, поглаживая Клем по спинке и оглядывая присутствующих.
Макс начал оглядываться в поисках пальто.
– Энди, давай отвезем Клем домой, ей уже пора ужинать, и дома я все тебе объясню, хорошо?
Энди покачала головой.
– С Клем все в порядке. Объясните, что происходит. Эмили, что значит «официально стали успешными предпринимателями»?
Никто не ответил.
– Эмили! – Энди слышала, как в голосе помимо воли прорвались истерические нотки. – О чем он говорит?
Эмили указала Энди на диван и присела сама.
– Мы подписали контракт.
– Что?! Кто это «мы»? Какой контракт? – И тут ее как громом поразило: – С «Элиас-Кларк»? Ты нас продала?!
Макс снова оказался рядом, он попытался взять Клем на руки, а когда Энди отказалась отдать дочку, стал теснить жену к дверям:
– Идем, дорогая, я все объясню по дороге. Давай уложим малышку в…
Энди смерила Макса горящим взглядом:
– Перестань затыкать мне рот и немедленно скажи, что тут творится! Ты знал? Ты об этом знал? Ты знал, что она собирается подписать от моего имени, и ты ей позволил?
Эмили сладко и снисходительно улыбнулась, давая понять, что, по ее мнению, подруга слишком бурно реагирует.
– Энди, дорогая, не будешь же ты сердиться на меня за то, что я принесла тебе небольшое состояние? Все будет так, как мы говорили, – у тебя по-прежнему будет время и возможность писать, о чем хочешь и когда хочешь, и больше видеться с Клементиной…
– Как раз об этом мы не говорили, – перебила Энди. Ее недоверие росло с каждой минутой. – Это ты так решила, а я с тобой не согласилась. Откуда у меня будет больше времени? Ты что, с Луны свалилась? Я же окажусь на положении заложницы! Мы обе окажемся!