Месть Клеопатры
Шрифт:
— А может, овчинка стоит выделки.
— Не больно на такое рассчитывай.
Он поглядел на нее сбоку, отметил про себя ее точеный профиль и спокойно спросил:
— А что, собственно говоря, произошло с Барриосом?
— Не знаю. — Юдит пожала плечами, потом, поглядев на Алехандро, добавила: — Возможно, он заболел и умер от чрезмерной болтливости.
Они заехали за последний барак. Под обширной сетчатой крышей здесь стоял «Боинг-767». Фургон остановился прямо у трапа. Юдит выставила транспортер из кузова.
Писсаро вылез из кабины, подошел к боковой дверце, сделал какой-то
— Забирайся в самолет и принимай, а я буду их тебе подавать.
В салоне были убраны сиденья, а к полу прикреплены металлические роллеры. Внутри салона были натянуты канаты, служившие поручнями при передвижении. Справа от двери был прикреплен огромный баллон с кислородом.
— Готов? — крикнул Писсаро Алехандро, уже поднявшемуся на борт.
— Начинай, — откликнулся тот.
Чи-Чи и Юдит стояли у фургона, разговаривая приглушенными голосами. За мгновение перед тем, как начать прием парашютов на борт, Алехандро увидел в ложбинке грудей у Юдит вспышку золотого блеска. Порыв ветра, на мгновение распахнувший на ней рубашку, позволил Алехандро увидеть очень крупный медальон на золотой цепочке. Что-то в этом медальоне показалось ему до боли знакомым, но он так и не смог сообразить, что именно.
Писсаро поставил на ленту транспортера систему «Парапойнт», конвейер подал ее в глубь самолета. Алехандро переправил систему в хвост самолета. Они с Писсаро начали работать словно наперегонки, и прекратилось это только, когда Чи-Чи строжайше предупредил обоих, чтобы они занимались погрузкой с большей осмотрительностью. Встав на колени, Алехандро принимал один груз за другим и проталкивал их вперед, пока вся передняя часть салона не оказалась загруженной.
Затем, без малейшего предупреждения, дверь, ведущая в кабину пилота, открылась — и оттуда вышла Фиона Ли. Их глаза встретились — и тут же разминулись; явно смутившись, она вернулась в кабину и захлопнула за собой дверь.
На борт подняли еще одну систему «Парапойнт». Алехандро проворно принял ее и уложил вместе с остальными. Но глаза его продолжали неотступно следить за кабиной пилота, в ушах звучало давнишнее — еще из тех времен, когда он готовился к внедрению в преступную среду, — предостережение Сивера: «Старайся не заводить связей с женщинами. Знакомство с ними может обернуться для тебя смертельной опасностью».
Подали еще одну систему доставки.
Сидя в кабине пилота, Фиона Ли с такой силой вцепилась в штурвал, что у нее побелели костяшки пальцев. «О Господи, — думала она, — как же мне теперь быть?»
После окончания погрузки, Алехандро спустился на землю. В голове у него сейчас царила полная сумятица. «На кого она работает? Что мне с нею делать? И я даже не имею права сообщить о нашем знакомстве Сиверу — он просто вышвырнет меня, я так и не сумею подобраться к Клеопатре».
Чи-Чи ждал его у фургона.
— Сегодня вечером тебе еще в «Энвиромане» выступать. — Произнося это, он поглядел на Юдит. — Она полетит вместе с тобой.
Алехандро ответил ему на диалекте племени тараскан:
— Но как насчет получения
И вдруг Юдит тоже заговорила на диалекте племени тараскан:
— О получении груза позаботятся и без тебя.
У Алехандро глаза на лоб полезли.
— Где это ты изучала язык?
— Я ж говорила тебе, что быстро схватываю.
Глава 23
Посетители, набившиеся в «Энвироман» во вторник к ночи, были в большинстве своем явно обитателями Ист-Сайда, что придало заведению налет в целом не свойственного ему шика. Алехандро прибыл к своему первому выходу заблаговременно и сейчас в одиночестве сидел на балконе, наблюдая за танцующими парами. Без Чи-Чи и его спутников заведение казалось ему пустынным. Алехандро полагал, что они остались на острове Томаса Кая, но у него не было ни малейшей возможности проверить свою догадку.
Он по-прежнему пребывал в полном смятении, не зная, что предпринять по отношению к девушке, известной ему под именем Белл Старр. Не было никакого смысла в том, чтобы предаваться раскаянию и бесплодным сожалениям. Эти игры с самим собой никуда не вели. Ему надо было разобраться в другом: как повести себя в создавшейся ситуации, чтобы не утратить контроля над нею. Инстинкт самосохранения подсказывал ему, что необходимо обо всем доложить начальству, но Алехандро прекрасно понимал, что непременно произойдет в таком случае. Его отстранят от дела, выведут из игры и дадут ему какую-нибудь работенку в департаменте полиции. А жизнь обыкновенного полицейского окажется для него просто невыносимой — после высоковольтного напряжения, в котором он провел последние двенадцать лет.
Ему надо каким-нибудь образом ухитриться и переговорить с Белл Старр, выяснить, на кого работает она сама, и заставить ее забыть о том, что они знакомы, и, главное, убедить ее ничего не сообщать своему начальству. Он чувствовал, что приходит все в большее и большее замешательство, — а для внедренного агента это крайне скверный симптом.
Сейчас они держат его на коротком поводке, но он, так или иначе, преисполнился решимостью сегодня же, после первого выхода, выйти на связь с Сивером. В этом заключается немалый риск, но ему необходимо было известить контролера о том, что десантирование груза может состояться с минуты на минуту, с тем чтобы тот держал электронные глаза и уши в боевой готовности.
У него возникло искушение просто позвонить контролеру, но он удержался от этого, потому что Писсаро вполне мог приставить к нему наблюдателей, умеющих читать по губам. Ему доводилось слышать о том, как тренирует таких специалистов Боливиец, — он усаживает их на долгие часы у телеэкрана с выключенным звуком, заставляя сконцентрироваться на губах дикторов и актеров. И эти чертовы специалисты могут сейчас оказаться буквально повсюду. А насколько он мог об этом судить или, вернее, догадываться, «золото Клеопатры» уже вполне могло быть к настоящему моменту сброшено с воздуха. Он огляделся в еще не слишком переполненном помещении. Барменша-китаянка Жасмин мыла бокалы. Увидев, что Алехандро смотрит в ее сторону, она спросила: