Месть Клеопатры

Каунитц Вильям Дж.

— Летим назад.

Фиона Ли припала к дисплею, поворачивая самолет и уносясь вместе с ним в сторону моря и навстречу своему весьма туманному будущему.

Алехандро, нервничая, расхаживал взад и вперед по лужайке, не отрывая взгляда от звездного неба и сжимая в руках приемное устройство. Другое приемное устройство было в руках у Юдит, она выставила вперед антенну и водила ею в воздухе, как фокусник, добивающийся внимания зрительного зала.

У них за спиной пилот вертолета, маленький усталый человечек, давным-давно разменявший шестой десяток и, видать, хлебнувший немало на своем веку, стоял в проеме дверей, служащих

одновременно и для пассажиров и для грузов. На нем были потрепанная авиакуртка, джинсы и туфли на мягкой подошве. Он нажал на кнопку транспортера, проверяя его работу, и выпустил приводной кабель.

Алехандро первым заметил парашюты. Медленно, бесшумно и грациозно плыли они по небу, устремившись к лужайке. «Вот они!» — крикнул он, направив на них антенну приемного устройства.

Юдит, невольно охнув, подбежала, встала рядом с ним и тоже принялась «целиться» в парашюты антенной приемного устройства. Алехандро и Юдит видели, как парашюты, приближаясь к ним, увеличиваются в размерах. Один за другим они приплывали сюда, зависали над верхушками деревьев, а затем опавшие купола складывались по швам, а рюкзаки с грузом опускались в невысокую траву. Один из парашютов чуть было не застрял в ветвях, но затем все же выпутался из них — с треском, прозвучавшим в здешней тишине подобием ружейного выстрела.

— Кабель, — приказала Алехандро Юдит.

Алехандро бросился назад, к вертолету. Пилот передал ему пару рабочих перчаток, Алехандро сразу же надел их. Взявшись за конец кабеля, он побежал с ним к ближайшему рюкзаку и, отведя его «крылья», закрепил кабель скрепой и зажимом. Пропустил стальной трос и прикрепил его с другой стороны компрессорным зажимом, который подала ему Юдит. После этого он повернулся лицом к пилоту и дал отмашку, а тот нажал у дверцы соответствующую кнопку. Кабель начал сматываться назад, таща рюкзак по траве, пока тот не оказался поднят на борт вертолета. Пилот снял компрессорный зажим, вернул кабель, а рюкзак затолкал в заднюю часть вертолета. Еще тридцать три минуты ушло на то, чтобы аналогичным образом поднять на борт остальные девять рюкзаков. Покончив с этим, Алехандро принялся подбирать с земли парашюты.

— Брось их к черту, — распорядилась Юдит.

— Мы не можем оставить здесь это оборудование, — проорал он в ответ, стараясь перекрыть шум разогреваемого мотора и начавших раскручиваться винтов.

— Быстро на борт!

Но он не собирался уступать ей.

— Я не оставлю здесь это оборудование. Ты что, рехнулась? Ведь такая дрянь на ветвях не растет.

Она подбежала к нему, крича на бегу:

— Ты что, считаешь, что все остальные здесь круглые идиоты? Важен товар, а вовсе не эта дрянь. Так что изволь поторопиться. На борт!

Он забрался в вертолет. Юдит все еще стояла на траве. Выждав, пока он не окажется внутри, она достала из сумки переносной радиопередатчик и, повернувшись к нему спиной, чтобы он ничего не смог прочесть по ее губам, передала какое-то сообщение.

Вертолет взлетел с лужайки, оставив парашюты в траве. Их белый шелк едва заметно колыхался под порывами ночного ветра. И вновь Алехандро поневоле задумался над тем, какое именно место занимала Юдит в структуре синдиката. Когда вертолет миновал гряду низких гор, Алехандро заметил внизу нечто, напоминающее силуэтом грузовик. И этот грузовик, с включенными сигнальными огнями, стоял как раз на той лужайке, с которой они только что поднялись в воздух. «Выходит, — подумал он, — они и об „уборке мусора“ позаботились». И тут же его охватили волнение и тревога: а что, если они обнаружат передатчики, спрятанные

в рюкзаках? Но в конце концов он решил, что этот риск минимален, и вновь принялся размышлять о Юдит. Сейчас она стояла в передней части вертолета, рядом с пилотом, при слабом освещении навигационных огней, рассматривая нечто вроде карты или схемы. Когда она повернулась к пилоту и что-то сказала ему, медальон вновь на миг выскользнул у нее из-под блузки. На него упал луч света, и Алехандро успел отчетливо увидеть его.

Когда она вернулась к Алехандро и уселась с ним рядом в кресло, он повернулся к ней и в самое ухо, чтобы она смогла услышать его в царящем здесь невероятном шуме, сказал, указывая на медальон:

— Кажется, мне откуда-то знаком этот профиль.

Поглядев на него во тьме, Юдит ответила:

— Едва ли. Она жила в Египте и умерла давным-давно. Но, можешь считать, она послужила нам талисманом.

— Все наши люди наготове? — спросил Романо у Сивера.

— Да, каждый на своем посту. — В голосе Сивера звучала куда большая уверенность, чем та, которую он испытывал на самом деле. Вынув изо рта свою всегдашнюю короткую сигару, он вгляделся в фосфоресцирующую схему района оперативных действий, с нанесенными на ней горизонтальными и вертикальными линиями, размещенную над большой консолью в коммуникативном центре отдела специальных операций. Между линиями там и тут мигали огоньки. Указав на них сигарой, Сивер пояснил: — Каждый огонек представляет собой один из наших мобильных отрядов. На схеме находятся пять основных районов Нью-Йорка, а также графства Нассау, Вучестер и Саффолк. Охвачена также часть территории Нью-Джерси по дуге от Байонны до Форт-Ли. Как только рюкзаки с наркотиками окажутся на этой территории, наша электроника сработает, и мы, окружив группу доставки с трех сторон, сумеем проследить ее путь до пункта назначения.

Романо с тревогой в голосе спросил:

— А если они изымут наркотики из рюкзаков с «жучками»?

— Тогда мобильные отряды выследят их по «встроенным» диодам.

Но тревога не оставляла Романо. Операция была беспрецедентной; ни в одном учебнике ни о чем подобном даже не упоминалось.

— Ну, если предположить, что они повезут наркотики в какой-нибудь пункт за пределами этой схемы, скажем, в Филадельфию, и выгрузят их там?

— Я бы поставил на то, что они так не поступят.

Романо продолжал упорствовать:

— А если все-таки?

— Тогда мы проиграли.

Поглядев на своих подчиненных, столпившихся у схемы, Бандюга Джой с досадой воскликнул:

— Черт побери! У кого-нибудь найдется закурить?

Вертолет спокойно зашел на посадку там же, откуда вылетел, — на взлетно-посадочной площадке в Ист-Сайде. За последние двадцать минут двое находящихся на борту пассажиров не обменялись ни единым словом.

Наконец Юдит посмотрела на Алехандро и не без участия спросила:

— Устал?

— Немного, — ответил он.

Она улыбнулась:

— Тебе, амиго, пора привыкать к сверхурочной работе.

Вертолет наконец приземлился.

— Разгрузку будем производить здесь? — спросил он, сам не веря в то, что наркодельцы решатся на такое в столь оживленном месте.

— А это уж нас с тобой не касается, — ответила Юдит, встав с места и направившись к выходу.

Они вышли из вертолета, подошли к дожидающемуся их седану и сели на заднее сиденье. Алехандро узнал в водителе одного из подручных Чи-Чи Моралеса. Оглянувшись назад, он увидел, что к единственной дверце вертолета подъехал черный фургон.