Месть блондинки
Шрифт:
Сейчас Керри предстояло нечто совсем иное, необычное для него и страшное. Но другого выхода не было. Он не мог больше видеть слез матери, не мог смириться с неприятностями, не мог не думать о судьбе маленьких могильных холмиков, под которыми покоились Фриц, его любимый коккер-спаниель, и не менее любимая такса Скиппер. Керри знал, что поступит правильно, даже если ему придется преступить черту, отделяющую хорошее от дурного.
Глава 2
В прежние
Вот и сейчас, приближаясь к черному входу в местную пиццерию под романтическим названием «Папа Миа», он сразу ощутил приятный и почти забытый вкус пиццы. Заглянув сквозь заваленный ящиками и коробками проход, Керри увидел своего давнего друга Бойда. Тот лениво подметал пол заведения, очищая его от остатков пиццы, кусочков сыра, тонко нарезанных грибов, рассыпанного перца и прочего. Близилось время закрытия, и все посетители уже покинули пиццерию.
Обычно Керри подзывал друга и просил его принести что-нибудь из оставшихся на кухне кусков пиццы, но на сей раз ему было не до этого. Его желудок, казалось, высох от нервного напряжения, поэтому попытка что-то проглотить неизбежно привела бы к рвоте. Словом, о еде и речи быть не могло.
— Эй, парень, ну-ка получше подмети вот здесь, за плитой, — послышался откуда-то издалека ворчливый голос Папы Миа, хозяина заведения. Керри приподнялся на цыпочках и разглядел за сверкающей металлической поверхностью кухонной плиты круглую голову хозяина. Тот недовольно насупился и снова показал рукой куда-то в сторону. — Ты тут пропустил шкурки от бананов и ананасов. Ну-ка быстренько убери весь этот мусор. Я все вижу. Я уже давно наблюдаю за тобой. И вообще, что ты тут делаешь? Проводишь эксперимент по разведению плесени?
Стоя у двери, Керри хорошо видел отражение Папы Миа в гигантской, начищенной до блеска двери огромного холодильника. Этот грузный рыжеволосый веснушчатый ирландец по фамилии О'Салливан купил пиццерию много лет назад у какого-то итальянца. Он сохранил название заведения, показывая тем самым, что способен готовить пиццу не хуже своего предшественника. Да и само название «Папа Миа» звучало более заманчиво, чем строгое ирландское «Рейли О'Салливан».
Тяжело вздохнув, Бойд направился к плите и неохотно вытащил из-за нее пищевые отходы. Но как только Папа Миа вышел, он тут же швырнул их на прежнее место.
Керри улыбнулся и негромко окликнул приятеля:
— Эй, Бойд!
Бойд поднял голову и так радостно ухмыльнулся, будто давно уже ожидал удобного случая бросить ненавистную работу.
—
Керри тысячу раз размышлял, почему, собственно, он так привязался к этому неряшливому и грубому парню. Правда, иногда Бойд бывал веселым, задорным и очень изобретательным, а к тому же проявлял невероятную щедрость за счет заведения, вынося другу огромные куски еще не остывшей пиццы. Он знал немало анекдотов, умел порезвиться и даже мог наигрывать на старой акустической гитаре знаменитую мелодию «Лестница в небеса». Во всех же остальных отношениях Бойд не стоил того, чтобы поддерживать с ним дружбу.
— Ты уже заканчиваешь или будешь возиться со своим веником? — спросил Керри, поглядывая на дверь, за которой исчез хозяин.
— Сейчас выйду, подожди. — Бойд оживился, оглядевшись, швырнул веник в угол кладовки, сорвал с себя фартук, который когда-то, вероятно, был белым, отправил его в кучу грязного белья и крикнул в сторону зала для посетителей: — Эй, мистер О'Салливан, я все закончил и ухожу домой!
Керри услышал странный звук, напоминающий то ли хрюканье, то ли пуканье, и решил, что хозяин недоволен поведением своего работника.
Через секунду бодрый и энергичный Бойд громко хлопнул дверью и выскочил на улицу.
— Послушай, старик, — начал Бойд, когда они шли вниз по аллее к жилым домам, — ты не представляешь, до чего я рад убраться из этого паршивого заведения. — Как мне все осточертело! Еще пару дней — и я больше никогда в жизни не сделаю ни одной пиццы.
Керри похолодел. Значит, больше он не сможет насладиться даже маленьким кусочком свой любимой пиццы «Биг митс». Невосполнимая потеря!
— Ты что, уходишь от него? — спросил он, надеясь в душе, что неправильно понял приятеля.
— Да. Думаю, пятница будет моим последним днем.
— А как отреагировал О'Салливан, когда ты сказал ему об этом?
— А зачем мне говорить ему? Он ничего не знает.
Керри искоса зыркнул на Бойда и в который раз удивился, что тот так легко и просто решает самые трудные проблемы. Ему каким-то образом удается нарушать все те правила поведения, которые так долго Эмили вбивала в Керри. В целом Керри не одобрял поступков приятеля, но иногда завидовал его свободе. Мать Бойда, простая женщина, позволяла сыну делать все, что ему заблагорассудится. Керри видел ее пару раз и понял, что не хотел бы иметь такую мать. Она обзывала сына самыми грязными словами, материла на чем свет стоит, проклинала все его выходки и всячески унижала, даже в присутствии друзей.
Конечно, Керри тоже не всегда соглашался с Эмили, и их отношения вряд ли можно назвать идеальными. Но при этом он прекрасно понимал, что она искренне и бескорыстно любит его, чего нельзя сказать о матери Бойда. Эта женщина не любила никого на свете, в том числе и себя.
— Разве ты не оставишь О'Салливану записку, что уходишь с работы? — удивился Керри.
— Нет, — самодовольно ухмыльнулся Бойд и с грохотом раздавил ногой банку из-под содовой. — Надеюсь, он и сам поймет, что к чему, когда я не выйду на работу.