Месть блондинки

Мэсси Соня

— Вы что, шутите? Они промчались мимо как ненормальные. Я заметила лишь габаритные огни.

Алекс сунул голову в салон и осветил его фонарем.

— Не знаю, где они, но, похоже, никто не был пристегнут ремнем безопасности.

Эмили подошла к заднему стеклу машины и тоже посветила фонарем. Луч выхватил банки из-под пива, окурки сигарет, журналы с обнаженными женщинами и пакеты от бутербродов. «К счастью, здесь нет детей». Эмили с облегчением вздохнула.

— Алекс, где же они?

— Наверное, их выбросило

из машины.

Эмили огляделась, но так ничего и не увидела.

— Судя по всему, в салоне было не больше двух человек, — подытожил Алекс. — Их выбросило через окно. На стекле влажные пятна.

— Бензин?

— Нет, это больше похоже на кровь.

Подавив тошноту, Эмили методично осмотрела салон машины от багажника до передней дверцы.

Алекс, уже закончив осмотр, растерянно огляделся.

— Эй, есть тут кто-нибудь живой? — крикнул он. — Отзовитесь! Мы хотим помочь вам!

Они оба замерли и прислушались. Ничего. Ровным счетом ничего. Не дождавшись ответа, они пошли вперед по обочине, и вскоре Эмили увидела, как в луче ее фонаря блеснул какой-то металлический предмет.

— Сюда! — позвала она Алекса. — Я тут что-то нашла.

Это была металлическая застежка ремня безопасности. Она лежала на груди мужчины средних лет. Склонившись над ним, Алекс сразу ощутил запах перегара. На белой майке, залитой кровью, виднелся логотип «ковбой».

— Крупный парень, — грустно заметила Эмили.

— Да, и, к сожалению, он уже мертв. — Алекс отвернулся.

— Откуда вы знаете?

— Видите это пятно? Его грудь пробита рулевым колесом. Да, накачавшись спиртным, этот парень погиб бессмысленно и глупо. Не знаю, что… — Он вдруг умолк. — Вы слышали этот звук?

— Да. — Эмили осветила окрестность лучом фонаря. — Этот булькающий звук напоминает мне… кофейник с фильтром.

— Боюсь, это не кофейник, — уныло заметил Алекс.

Они отправились на звук и нашли молодого парня, как две капли воды похожего на отца. Он лежал в канаве, и из его груди вырывались булькающие звуки. Эмили посветила на него фонарем, и сердце ее сжалось от боли. Парень был немногим старше Керри. Он тихо стонал, а когда Эмили наклонилась над ним, уставился на нее затуманенными от боли глазами и прошептал:

— Мама?

— Да, сынок, я здесь. — Эмили нежно погладила руку, отметив при этом, что от него тоже несет перегаром. Она с тревогой посмотрела на Алекса. — Что с ним делать? — спросила она, понимая, что только срочная операция в хорошей клинике могла бы спасти парню жизнь.

Алекс поскреб подбородок.

— Подожди немного, сынок, — наконец проговорил он. — Твоя мама ждет тебя, не покидай ее.

— Больно, — прохрипел парень.

— Еще бы тебе не было больно. Но не сдавайся, борись за жизнь до последнего, а мы постараемся помочь тебе.

— Как? — Эмили растерянно посмотрела на пустынное шоссе. Даже до ближайшего

телефона наверняка несколько миль.

Алекс снял куртку и осторожно прикрыл парня.

— Ну что, мисс Эмили, вы помните хоть какую-нибудь молитву?

— Помню, а что?

— Тогда молитесь, чтобы здесь появилась хоть какая-нибудь машина. В этом его единственное спасение.

Взывая к Богу о помощи, Эмили сомневалась в том, что Всевышний прислушается к молитве женщины, в душе которой накопилось столько зла. А вслед за этой мыслью появилась и другая, еще более гнетущая. Мучило Эмили и то, что она должна мчаться домой, к сыну, нуждающемуся в ее помощи.

Тяжело вздохнув, она посмотрела на Алекса. Тот пристально наблюдал за ней и, казалось, догадывался о ее тайных мыслях.

— Эмили, не терзайте душу, — сказал он, подтверждая ее догадку. — Сейчас самое главное — сделать правильный выбор, чтобы никогда не сожалеть о случившемся. Не стоит брать грех на душу.

— Вы правы, но каков правильный выбор?

— Вы способны бросить несчастного парня и уехать?

Эмили взглянула на искаженное болью лицо юноши.

Алекс кивнул и положил руку ей на плечо.

— Правильный выбор заключается в том, чтобы сделать то, чего мы не можем не сделать.

Решив, что пора бы немного поспать, Керри лег в постель прямо в грязной, пропахшей потом одежде. Он почему-то боялся раздеться. Ему казалось, что, сделав это, он станет более уязвимым и беспомощным. Конечно, Керри понимал, что майка не защитит его от пули, но чувствовал себя в ней надежнее.

Своей комнате, в стенах которой зияли дырки от пуль, он предпочел диван в гостиной.

Так и не забывшись сном, Керри перебрался на кровать матери, где и погрузился в тревожный сон.

Через несколько часов Керри проснулся в холодном поту от кошмара. Ему снилось, что он убегал от полицейских, но те все-таки поймали его и посадили в темную камеру с какими-то отъявленными негодяями. При этом мать стояла в дальнем конце камеры и наблюдала за тем, как эти подонки издеваются над ним.

Присев, Керри стянул с себя мокрую от пота майку, с отвращением швырнул ее на пол и обернулся простыней. От холода и страха у него стучали зубы. Он встал и включил свет.

Однако и свет не успокоил его. Керри настороженно вглядывался в тени, казалось, таившие в себе страшную опасность.

— Господи, ну когда же это кончится? — пробормотал он.

Но измученное сознание мешало ему забыться сном. Керри то и дело вспоминал о патрульном полицейском, застреленном на безлюдном шоссе. Он очень хотел верить, что не заслуживает подобной участи, однако ясно понимал: теперь все возможно. В отличие от него тот полицейский не заслужил такой смерти. Ведь он лишь выполнял свои обязанности.