Мертвый лед
Шрифт:
– Вы не первый агент, кто говорит мне это.
– Предлагает угадать их метафизические способности?
– уточнила она, немного нахмурившись.
– Нет, что со мной не весело.
– О, спорить готова, вне работы с вами ой как весело, - сказала она, улыбнувшись и вскинув бровь.
Я вдруг задумалась, не флиртует ли она со мной. Но я не слишком разбираюсь в этих хитростях, может, она просто пытается быть дружелюбной.
– Со всеми нами гораздо веселее вне работы, - заметил Брент и, похоже, действительно только
– Специальный агент Кирклэнд сразу за мной. Говорит по телефону.
Я даже не пыталась скрывать, насколько мне не по душе это известие.
– Вы этим недовольны. Почему?
– спросила Джиллингем.
– Не нужно обладать способностями, чтобы это понять, - сказала я.
– Я упоминала об этом в своем докладе, - пояснила Мэннинг.
– Я имела в виду, что не скрываю свои чувства.
– Вы не скрываете свои чувства, и они уж очень бросаются в глаза, - сказала Джиллингем. Я ощутила ее тяжелый взгляд и какое-то "прикосновение". Она испытывала меня.
– Попридержите свои силы при себе, агент.
Она в самом деле немного покраснела.
– О чем вы, Блейк?
– спросила Мэннинг.
– Джиллингем попыталась вас считать?
– спросила Брент.
– Да, попыталась.
– Я ничего не почувствовала, - сказала Мэннинг.
– Как и я, значит это было очень деликатно, - заметил Брент, дружелюбно улыбаясь, но взгляд его был задумчивым. Я поняла, что он был немного одарен, по крайней мере настолько, чтобы обычно ощущать метафизическое прощупывание, но он не почувствовал, как это сделал другой агент.
– Это так, - ответила я и посмотрела на Джиллингем.
– Извините, маршал.
– За попытку просмотреть меня, когда вам известно, насколько грубым это считается среди практиков, или за то, что вы попались?
– И за то, и за другое, - ответила она, улыбаясь при этом, но взгляд был серьезным и задумчивым.
– Если вам говорили, что я сильный экстрасенсорик, вы знали, что я почувствую это.
– Мне говорили, что вы очень сильны, но как слон в посудной лавке.
– В смысле разрушительна?
– Порой, но скорее вы настолько метафизически могущественны, что пробиваете себе путь сквозь все остальное, не замечая тонкие энергии, ведь из-за своей энергетики не видите других практиков.
– Когда-то, возможно, так и было, но теперь немногое от меня ускользает.
– Вы даже сильнее, чем мне говорили. Находиться рядом с вами все равно что стоять у линии электропередач, от которой вибрирует воздух.
– Большинство экстрасенсориков меня не так описывают.
– А как же?
– Пугающая.
Она рассмеялась, и я не могла точно сказать, было ли ей смешно, или она просто нервничала. Может быть, даже спросила бы, но дверь
– Привет, Ларри, - сказала я.
– Анита, - ответил он и прикрыл за собой дверь. Руку он Джиллингем не пожал, просто кивнул
– Вижу, с агентом Джиллингем вы уже встречались, - заметила я.
– Твои мысли она тоже пыталась прочитать?
– Да, - ответил Ларри и взглянул на Джиллингем.
– Разве я не говорил тебе этого не делать?
Она вновь казалась смущенной.
– Я была очень осторожна. Думала, ее собственная сила все это скроет.
– Думала, твой тихий стук останется неуслышанным под ее оглушительной энергией?
Джиллингем кивнула.
– Что я тебе говорил?
– Даже не пытаться, - ответила она.
– Почему?
– Потому что маршал Блейк, как практик, гораздо лучше, чем полагают преподаватели в Куантико.
– Вспомни, я присутствовал на тех же самых занятиях, Тереза. Информация, которой они располагают об Аните, уже несколько лет как устарела, подозреваю, как и о других сильнейших в Штатах.
– Не в мире?
– уточнила Мэннинг.
– Интерпол, похоже, лучше обучают своих экстрасенсориков или они совершенствуются.
– Почему вы так считаете?
– поинтересовалась Мэннинг.
– Начнем с того, что экстрасенсорики у них на службе гораздо дольше, чем у нас.
– А еще они собирают дела на практиков на случай, если те вдруг станут настолько
могущественными, что смогут представлять опасность для общества, чтобы у них на руках были доказательства для получения своего рода ордера на исполнение за ведьмовство, - сказала я.
– Ведьмовство - это религия, не психический дар, - напомнила Джиллингем.
– В Соединенных Штатах, - поправила я.
Она нахмурилась и взглянула на Ларри, словно за его подтверждением. Интересно, не был ли он одним из ее наставников или даже учителем?
– Анита права. Кое-где в Европе ты можешь быть практиком, экстрасенсориком, пока не станешь настолько сильным, что правительство увидит в тебе угрозу и объявит ведьмой. Там убийство ведьм до сих пор законно.
– Я думала, это подразумевало вышедшего из-под контроля вампира или оборотня, которые убивали людей, - сказала Джиллингем.
Мы с Ларри оба покачали головами.
– У них просто должны быть доказательства того, что практик достаточно опасен, - пояснил Ларри.
– Не факт, что они причинили кому-то вред. Это кое-где в Европе. В Южной Америке и Африке и того хуже.
– В книгах европейская система описывается совсем по-другому, - сказала Джиллингем.
Ларри улыбнулся, правда это была циничная улыбка.
– Да уж, от этого мое маленькое путешествие по Европе было интереснее.
– Не знала, что ты был в Европе, - удивилась я.