Мертвый лед
Шрифт:
– Извини, - проговорил он.
– Тебе не нужно извиняться за это. Домино. Я вообще не уверена, что хоть кто-то должен за это передо мной извиняться, но, когда мы порвали отношения, я почувствовала облегчение.
Он выглядел расстроенным, даже сквозь эту боль. И это заставило меня коснуться его обнаженного бедра и сказать:
– Мне казалось, одним тигром будет меньше, казалось, много их еще. Недостаточно хорошая причина, чтобы отвергнуть кого-то.
– Так мы расстаемся или нет? Я запутался.
– Ты не единственный, кто запутался, - ответила я.
Никки начал
– И что это значит?
– спросил он.
Никки удивил меня, ответив:
– Это значит, что Анита не может быть твоей девушкой. У нее не хватает времени и сил, чтобы встречаться с таким количеством людей, но ей все еще нужно кормить ardeur, а Жан-Клоду пить кровь.
– Ни ты, ни я не позволяем вампирам питаться на себе.
– Я мог бы попробовать с Жан-Клодом.
Мы с Домино уставились на него, и я напомнила:
– Ты очень ясно дал понять, что не станешь для вампов едой.
Он кивнул, и мы наконец стащили с Домино последнюю одежду. Тот растянулся на траве, абсолютно голый и чуть менее возбужденный, значит ему было больно, а Домино не смешивает боль с сексом.
– Я решил попробовать, - сказал Никки.
– Почему?
– спросила я.
– Потому что ты собираешься подчистить список возлюбленных, тем более если придется добавить к нему еще одного тигра. Было бы практичным оставить любовников, которые ко всему еще и Жан-Клода кормят, а в подобных вопросах ты можешь быть на удивление практичной.
Я была влюблена в этого мужчину, а он считал, что может оказаться за бортом, потому что я перегружена. Я не знала, что это говорит обо мне, для Никки же это было лишь частью его социопатии. Если не все твои потребности удовлетворены, зачем я тебе?
– Не думаю, что смогу сделать это с Жан-Клодом. Я видел, как он берет кровь, и это слишком похоже на секс, - сказал Домино.
– Это так, но Жан-Клод уважает границы.
– Почему бы просто не избавиться от тех, с кем она редко видится, вроде Рафаэля или короля лебедей?
– Потому что они могущественные союзники, и отчасти кормление ardeur удерживает их нашими союзниками. А еще, когда она с одним из них, это удивительная подпитка энергией, - пояснил Никки.
– Да уж, - протянул Домино, рухнув голышом на траву.
– Это кайф, как наркотический кайф.
Никки кивнул.
– Мы раздели тебя, чтобы ты сменил форму, а не обсуждал мой режим питания.
– Если бы ты сильнее нравился Джейд, тебе было бы хорошо только с ней?
– спросил Никки.
Домино кивнул, вздрогнул и замер, сказав:
– Я бы влюбился,
– Она не в себе, - сказала я.
– Это не справедливо, - проговорил он и словно хотел указать на меня, но в этот момент из его рта пролилась свежая кровь, и он начал ловить ртом воздух, как будто не мог дышать.
– У тебя легкие просто отказали, - сказал Никки.
– Перекидывайся, - велела я
Домино медленно завалился на бок, его хрипящие вдохи было больно слышать. В борьбе за дыхание его кожа уже потемнела по краям.
– Почему он не перекидывается?
– спросила я.
– Я не знаю.
– Он потеряет сознание и тогда перекинется, верно?
Никки покачал головой.
– Если он потеряет сознание, то может умереть.
– Что?
– Вампирам не нужно дышать, в отличии от нас.
– Черт!
Я коснулась лица Домино, едва дотронулась до его кожи и не смогла дышать. Грудь объята огнем, в одном месте острая чертовски колющая боль. Я так и лежала на земле, касаясь его, наши взгляды встретились. Я смотрела в эти оранжево-желтые глаза и думала: «Мы умираем.»
Глава 38
Никки оттолкнул мою руку от Домино, и я снова смогла вдохнуть. Все еще было больно, но боль была отдаленной, притупленной, ноющей, будто старые раны. Никки притянул меня на свои колени, я лежала и смотрела, как корчится Домино, пытаясь вдохнуть. Он потянулся ко мне, но Никки схватил мою руку, не давая мне снова дотронуться.
– Измени форму. Домино, - сказал Никки.
– Что случилось, ma petite?
– раздался в моей голове громкий голос Жан-Клода. Я не стала тратить время на разговоры, просто позволила ему увидеть то, что видела я.
– Закройся от него, Анита, - он практически никогда не называл меня по имени.
– Закройся, не то он потянет тебя за собой. Я закрою столько остальных, сколько смогу.
И он ушел, делая то, что советовал сделать мне, закрывая наглухо щиты, словно стены недавно воздвигнутого замка, великолепные и неприступные. У моих щитов не было шестисотлетней практики, и они не были настолько совершенны, как его; я все еще чувствовала сквозь них Домино, и было сложно игнорировать его, пока он умирал прямо передо мной. Сильнее всех я ощущала Натаниэля и Дамиана, потому что они были моими зверем зова и слугой-вампиром. Дамиан был для меня тем, кем я приходилась Жан-Клоду. Я чувствовала всех, с кем была связана, но Жан-Клод постарался закрыться от меня. Я чувствовала, как все они были связаны со мной энергией, но была тут еще одна сила намного ближе. Я посмотрела на Никки, который держал меня. Однажды я уже чуть не осушила его до смерти, и я не преувеличиваю насчет смерти. Доктору пришлось запускать его сердце дважды, никому еще не было настолько плохо. Если бы он был львом моего зова, я бы могла поделиться с ним энергией, но он был моей Невестой, а значит поток энергии был только в одну сторону и более незаметный. Мне пришлось преодолеть боль, страх и беспокойство, чтобы найти тихое место в своей голове, где я могла бы почувствовать поток от него ко мне.