Мертвый лед

Гамильтон Лорел Кей

– Полагаю так, - согласилась Сюзанна.

Сначала Зебровски одарил меня взглядом, а затем и Мэнни. Они оба гадали, имела ли я в виду бизнес или не хотела, чтобы гулей сжигали на моих глазах. Я не была уверена, поэтому и не пыталась их просветить.

Вы не способны нести свет, если сами блуждаете в темноте. И я, спотыкаясь в кромешной тьме, задумалась: зачем, черт возьми, стая гулей пришла ко мне этой ночью. Гуль выполнял мои приказы, что не представлялось возможным, но раз это случилось, значит все возможно. «Невозможно» - начинаю

задумываться, что у этого слова не то значение, которое я знала.

Глава 36

Забрезжил зодиакальный свет, рассеявший тьму, но на самом деле это не было солнечным светом. У вампиров еще есть время, чтобы найти укрытие, пока не сгорели. Гули ворвались в склеп, устремившись внутрь как крысы в убежище. Так что теперь мы имели дело лишь с одним представителем нежити, и я повернулась к могиле.

(Зодиакальный свет — слабое свечение, наблюдающееся вскоре после захода или перед восходом Солнца (сразу по окончании или непосредственно перед началом астрономических сумерек))

Зомби удалось вылезти из земли по пояс, и он все еще, извиваясь, пытался освободиться больше. Домино не сводил с него глаз, как мы с Никки и велели. Если бы я отдала приказ, или зомби вылез бы из могилы. Домино бы выстрелил. Я не хотела стрелять в него, но не знала, что еще можно сделать.

– Миз Блейк, - позвал он, - пожалуйста. Я просто хочу выбраться из этого ужасного места.

Светало, и его лицо стало больше похоже на лицо мертвеца, и неважно, насколько интеллигентно он разговаривает, он все еще выглядел, как разлагающийся труп.

– Вы по-прежнему жаждите мяса?

Оп оставил попытки освободить ноги и, кажется, задумался над моим вопросом.

– Да, да, жажду.

– Вы ощущаете ту же пустоту, как и когда застряли зимой в горах?

– Я не понимаю, что это значит.

– Вы помните свое имя?

– Том.

– Том... кто?

– Не знаю, - он возобновил попытки высвободить ноги, сейчас они застряли в земле по колено.

– Вы знаете от какого имени сокращение "Том"?

– Томас.

– Томас, а какая у вас фамилия?

Он заморгал на меня глазами все еще орехового цвета, но видя, как они перекатываются в полупустых глазницах, больше нельзя было назвать их прекрасными ореховыми глазами. На его лице осталось так мало плоти, что я больше не могла понять его выражение.

– Томас Уоррингтон, - подсказала я.

– Это я?

– Да.

– Я должен знать свое собственное имя, ведь так?

– Да, мистер Уоррингтон, должны.

– Так почему оно так странно звучит, словно и не мое вообще?

– Рассвет близок, - пояснила я.

– Я не понимаю.

Не знаю, забыл ли он, что значит "рассвет", или не понимал, что восход солнца может вредить зомби. Черт, он мог даже не знать о последнем. Большинство людей не понимают, что зомби предпочитают темноту, а некоторые из них даже двигаться не могут при свете дня. Уверена, Уоррингтон

сможет двигаться, но чем светлее становится, тем больше его покидает разум, что не сулит ничего хорошего ни одному из нас.

Я дала знак Сюзанне и ее отцу надеть шлемы. Они не расспрашивали, просто натянули шлемы на головы. Зомби их не видел. То, что осталось от Уоррингтона, могло и не сообразить, зачем они одеваются, но мне не хотелось, чтобы он провел в страхе свои последние минуты в сознании, ведь похоже именно его он теряет. Когда взойдет солнце, я уверена, он станет ходячим мертвецом и внутри, и снаружи. И когда это произойдет, ему уже не будет страшно.

Я дождусь этого.

– Он прекратит дергаться и упадет словно сломанная кукла, когда солнце взойдет, - сказал высокий могильщик-блондин, стоя у края могилы и смотря на зомби.

– Не факт, - сказала я.

– Зомби Аниты не умирают с рассветом, - пояснил Мэнни.

– Как и твои, - напомнила я.

Он ухмыльнулся мне, седина в его волосах словно светилась на рассвете. Очаровательный эффект.

– Неплохо для старика.

Я покачала головой.

– Для меня ты не старик, Мэнни, ты все еще способен поднять за ночь зомби больше, чем любой другой в "Аниматорз Инкорпорейтед", не считая меня с Ларри.

Он пожал плечами, даже не пытаясь скрыть довольный взгляд.

– Анита, - позвал Домино, направив теперь дробовик прямо в могилу.

Уоррингтон почти освободился, он боролся изо всех сил, не как человек, а как обычно делают зомби - с безмозглым "выложись по полной".

– Томас Уоррингтон, вы здесь?
– спросила я.

– Голоден, - проговорил он, и его голос больше не был похож на голос Уоррингтона.

– Мистер Уоррингтон, вы меня слышите?

– Голоден, - повторил зомби.

– Он почти освободился, Анита, - сказал Домино.

– Я приказываю тебе прекратить бороться, - велела я.

Зомби не остановился, на самом деле, даже начал бороться яростнее. Он издал резкий свистящий звук и уставился на Домино, словно оружия не существовало. С каждым другим звуком он повторял:

– Голоден.

– Если он освободиться, я стреляю, - предупредил Домино.

– Решено, - согласилась я.

Теперь Никки был рядом со мной. Он держал винтовку, упирающуюся в плечо.

– Разреши открыть огонь.

– Когда взойдет солнце.

– Анита, - позвал Домино.

Зомби освободил одну ногу, и только часть его второй ноги была еще скованна сухой землей.

– Голоден... Голоден... Голоден, - повторял он, словно мантру, словно это было все, что осталось в его мозге.

– Сюзанна, Эдди, приготовьтесь.

– Просто скомандуй, Анита, - ответила Сюзанна.

– Подождите, - сказала я и подняла дробовик к своему плечу. Я прицелилась в лицо зомби, а тот уставился на Домино, будто тоже выбрал свою цель. Порой они бывают бесхитростными. – Голова моя, - бесстрастно сказала я.