Мертвоград
Шрифт:
– Именно! Он вытаскивает шоггота в наш мир!
– Зачем?
– Не знаю. Быть может, он и сам не знает, не понимает, что делает. Но, в любом случае, он где-то рядом, и мы должны его найти.
– Если он сначала не сведет нас с ума.
– Он не сможет этого сделать. Нам известно, какое оружие он использует. Он же этого не знает. Он, скорее всего, сам не понимает, что и как делает.
Брим посмотрел на руку, покрытую плотным слоем болотно-зеленой, отливающей тончайшей бензиновой пленочкой чешуи. Это показалось ему странным, но не испугало. И это было хорошо. Значит, он четко осознает, что
– Если бы он осознавал свою силу и умел ею пользоваться, он не стал бы прятаться. И, наверное, тогда у него была бы какая-то цель.
– Это какой-то новый вид сырца?
– Может быть… Хотя… А впрочем, какая разница. Нам нужно его найти.
– И как ты предлагаешь это сделать? – Брим чуть приподнял похожие на суставчатые клешни руки. – Мы выглядим как два урода!
– Это мы сами себя так видим.
– Хотелось бы знать, как видят нас остальные.
– Ну, если бы патрульные увидели, что мы превращаемся в монстров, они, не раздумывая, открыли бы огонь.
– Хочешь сказать, для них мы остались нормальными людьми?
– Может быть, им и кажется несколько странным то, что мы стоим тут, у всех на виду, и обнимаемся, вместо того чтобы делом заняться. Хотя кого сейчас этим удивишь? – Шика попытался щелкнуть зубами, похожими на торчащие в разные стороны грязно-желтые крючья. Наверное, это должно было означать усмешку. – Он, мемевтик этот клепаный, работает с шогготом. То ли действительно пытается его материализовать, то ли сам из него мемы вытягивает. Мы же с тобой просто оказались рядом. Поэтому нас и накрыло.
– Давай прикончим шоггота – и делу конец.
Брим посмотрел на свои чудовищные руки. Ну, в общем, не настолько уж они изуродованы, чтобы не суметь ими кран повернуть. Тем более что на самом-то деле руки самые что ни на есть обыкновенные.
– Если убьем шоггота, то обрубим ниточку, связывающую его и нас с мемевтиком.
Сказав это, Шика, признаться, был почти готов услышать обычное для Брима: «Ну и рай с ним!» И как же он был удивлен, когда Брим почесал клешней облепленную шишками голову, быстро протер выпученные глаза выскользнувшим из пасти длинным, розовым, раздвоенным на конце языком и сказал:
– Давай-ка достанем этого крякнутого гада, дружище.
Ага! Ну, здорово!
– Помнишь, на чем мы прокололись во время тестирования?
– Прокололись? Да нас укокошили по несколько раз каждого!
– Почему?
– Потому что вели себя как два остолопа.
– В принципе, верно, конечно. А по сути?
– По сути?.. Ну, это смотря по какой сути, – глубокомысленно изрек Брим.
И глаза его, выпученные, как у лягушки, переместились при этом со лба на затылок.
– В Осаке все нормально, – не моргнув глазом, ответил Брим.
– Как ты догадался? – удивился Шика.
– Не знаю. – Брим попытался пожать плечами, но обнаружил, что их у него нет. – Должно быть, один и тот же мемвирус подцепили.
– Знать бы еще, откуда эта тварь выползла.
Шика был так недоволен и говорил столь эмоционально, что вместе со звуками с губ его, похожих на листья морской капусты, по которым прошлись суровыми портняцкими ножницами, слетали хлопья желтоватой пены.
Брим только успевал отмахиваться.
Бешено вращая глазами в разные стороны, он заметил, что при этом фиксируемая мозгом картинка становилась более контрастной и четкой, хотя и не мог объяснить причину столь странного феномена. – Брим изучал доступные взору окрестности, ища того подлеца, который сотворил с ним подобную мерзость. Это ж надо, сам себе сделался противен! Да еще и воняет чем-то приторно-мускусно-кислым. Не то из-под мышек, не то от паха. Может, у него какие новые железы внешней секреции образовались? Ну не на самом деле, конечно, а в мемкошмаре, в котором он сейчас пребывает…
Стоп!
Мысли соскальзывали в сторону легко, как кусочки масла по нагретому железному листу. А этого нельзя было допускать…
Легкая судорога… Растекшиеся желтоватой лужицей мозги…
Нет, ни в коем случае!
Брим цеплялся за эту максиму, как моряк за спасительный конец, брошенный с корабля, когда его в шторм смыло с палубы. Пока буря не утихла, нечего даже пытаться снова забраться на борт – высокий, мокрый, скользкий, похожий на покрытый коркой льда неприступный утес. Но чтобы выжить, чтобы не пойти ко дну и не потеряться в бушующем мраке ночи, нужно было не выпускать конец мокрой веревки из судорогой завязанных в узлы пальцев.
Держать!..
Шика пребывал примерно в том же состоянии. Он чувствовал, как реальность утекает меж пальцев, словно вода, в которую превращался тающий в горячих ладонях лед. И пока еще хоть что-то оставалось, нужно было постараться вернуть все к началу. Вот только как это сделать?.. Очумевший мемтеррорист находился где-то поблизости. Но как до него добраться? Как вычислить его местонахождение?.. Как поступил бы на месте растерявшегося лока настоящий контролер?.. Да, черт возьми! В том-то и фокус, что ни один контролер никогда прежде с подобной задачкой не сталкивался!.. А значит, как ни крути, ему все равно пришлось бы импровизировать. Ладно, мемевтикой контролер владеет лучше лока, но мозги-то у них устроены одинаково! И если плавятся у одного, то потекут и у другого!..
Стоп!
– Брим, ты думал о плавящихся мозгах?
– Да, прямо сейчас…
– Это его мемвирус!
– Да?.. Здорово, конечно… В смысле, замечательный вывод. Но что нам это дает?
Глаза Шики расползлись в разные стороны.
Надо же! Оказывается, он может охватить единым взглядом все, что происходит вокруг!
Ситуация вокруг не претерпела значительных изменений. Старые мухоморы продолжали цедить свое дешевое, кислое пиво, перебрасываясь лишенными какого бы то ни было смысла замечаниями.